Волосы. Иллюстрированная история

Второе, что с нашей точки зрения кажется наиболее удивительным, — это то, насколько короткими были эти «длинные» волосы начала 1960‐х. Современному зрителю они кажутся высшим проявлением респектабельности, и трудно представить ощущение угрозы традиционному порядку, которое они внушали многим в то время. В ситуациях, где молодежь занимала подчиненные позиции, «длинные» волосы воспринимались как призыв к бунту и быстро приводили к столкновениям с властью. Так, Чарльз Холл, директор гимназии в Дарлингтоне, в октябре 1963 года приказал своим упрямым ученикам подстричься. Он пояснил свои действия газете: «Обучение тому, как надо выглядеть — важная часть образования, которое мы даем в этой школе. Мы не должны позволять нынешним модным увлечениям понижать эти стандарты, что бы там ни делали всякие Beatles. Поэтому я попросил мальчиков привести свои волосы в ПОРЯДОК»[427]. В июне следующего года его коллеги из средней школы в Карлайле пошли еще дальше и насильственно подстригли пятнадцать своих учеников. Мальчики в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет ранее были предупреждены, что, по словам заместителя директора, их волосы «слишком длинные» и если они сами ничего с этим не сделают, их подстригут в школе. Выполняя эту угрозу, через месяц в школу был приглашен парикмахер, который обычно стриг волосы молодым солдатам, и без их согласия построил мальчиков в очередь на стрижку[428]. В том же 1963 году командир авианосца HMS Bulwark опубликовал следующее сообщение: «Я с тревогой отмечаю растущее число специфических стрижек на юношах в составе экипажа корабля, что, как я понимаю, связано с влиянием The Beatles». Директива завершалась приказом «Немедленно де-битловаться!». Хотя этот офицер настаивал на том, что он лично не имеет ничего против The Beatles — в действительности, они, вероятно, приятные молодые люди, признавал он, — «нет ничего особенно приятного в том, какие они носят прически»[429]. Опять же, поскольку это касается проблемы длины, важно понимать, что он возражал против того, чтобы небольшое количество молодых людей, «около четырех или пяти», зачесывали свои волосы вперед, чтобы создать челку. Нарушение дисциплины заключалось в челке.

^{Ил. 6.1. Лохматые «битлы» в 1963 году, какими они впервые явились миру. Закулисная съемка в кинотеатре «Астория», Финсбери Парк, Лондон}

Третье, что нужно иметь в виду, — это народный характер вызывающей моды. Эту тенденцию запустили не богатые и знатные люди — этот новый стиль распространялся из низов, что сделало его намного более опасным для стабильного социального порядка. Популярность парней-ливерпульцев сделала свое дело: им подражали рабочий класс и провинциальная молодежь, и длинные волосы послали лесом теорию «просачивания» моды сверху вниз, утверждая вместо этого свою дерзкую независимость.

По мнению тех, кто высказался против длинных волос, они затронули ряд чувствительных моментов. Ношение длинных волос было истолковано как понижение стандартов, как личных, так и коллективных, и действия администрации школы и офицера флота, описанные выше, предполагают, что это восприятие также сопровождалось опасением, что, если ему не препятствовать насильственно, такое снижение будет заразительным. Более того, длинные волосы у мальчиков не только клеймились как грязные и неопрятные, но и, в русле извечного обвинения в женоподобии и стирании гендерных различий, описывались как «девчачьи». По словам одного газетного обозревателя:

В Британии — старой доброй Британии — сам вид волос длиной более двух дюймов вызвал широко распространенные приступы ярости. Отцы выгоняли длинноволосых сыновей из‐за стола, держатели пабов отказывались обслуживать студентов, директора школ отстраняли учеников от занятий[430].

Однако не все возражали против удлиненной стрижки. Еще в 1964 году президент Национальной федерации парикмахеров, обладавший острым деловым чутьем, заявил, что большинство парикмахеров ничего не имеют против того, чтобы молодежь отращивала волосы, при условии что им придается четкая форма. Чтобы компенсировать финансовые потери из‐за снижения частоты стрижек, федерация решила взимать с длинноволосых мужчин большую плату, чем с клиентов с короткими волосами[431]. Другие, более дальновидные в отношении будущего развития уличного и субкультурного стиля, рассматривали длинные волосы как наиболее заметный признак динамичного общества, способного предложить современному миру множество новых возможностей. «Копны волос, ревущая ливерпульская культура и поп-музыка» привлекли к себе восторженное внимание всего мира: