Показательный пример из практики.
У меня была сессия, героиня которой жаловалась на внутренний саботаж в своем деле. Мы начали работать с «лагерем» внутреннего сопротивления, главным аргументом которого было: «И так все хорошо, зачем напрягаться?» Лагерь был настолько велик, что оказывал физическое действие на героиню (туман перед глазами, пустота в голове). Лагерь ратовал за «райское ничегонеделание», за теплое «болото» пусть более тусклой, но все же не лишенной впечатлений жизни. Никакие сознательные доводы о предпочтительности более яркой жизни не убеждали сопротивленцев.Я предложила героине взглянуть на «райское ничегонеделание» как на смерть, растянутую во времени. Ведь у человека всего два стремления – либо к жизни, либо к смерти, третьего не дано. На что героиня возразила, что предпочитает мыслить о мироздании как о недуальном и жить «в потоке», где «все само сложится». И это был бы диалектический тупик, если бы не тот образный язык, при помощи которого мы работаем с бессознательным.
– Понимаю, – сказала я. – Если бы фигуры вашего лагеря сопротивления были светлыми, лучезарными и излучали тепло, к ним стоило бы прислушаться. Но посмотрите на них – они все черные или серые. Разве они симпатичны вам? Полагаю, что нет.
С помощью внешнего вида образов бессознательное показывает нам качество тех идей, которые транслируют образы. «Жизнь в потоке» в значении «когда я иду по своей стезе, весь мир идет мне навстречу» и «жизнь в потоке» в значении «я безвольно плыву по течению, потому что так проще» это далеко не одно и то же. По сути, это взрослое и детское видение одного и того же понятия. В первом случае человек действительно будет достигать своих целей легко. Но не потому, что он захотел «как проще», а потому, что спокойно относится к задаче прилагать усилия и преодолевать трудности. Во втором случае, отказавшись от усилий, человек будет иметь в жизни лишь то, что прибьет течением, «объедки с чужого стола», отсветы чужого праздника жизни.