Восемь Фаберже

– Ты в мотеле?

– Нет, иду к княжескому дворцу искать тебя.

– Не надо, Штарк. Там полиция. Я видел, как княгиню обокрали. Выпишись, мы уезжаем.

По дороге в аэропорт – Штарк сел за руль, потому что Молинари выглядел не вполне адекватным, – сыщик попросил остановиться на заправке, чтобы купить чего-нибудь выпить. Вернулся с бутылкой «Джека Дэниелса» и пузырьком жидкости для розжига каминов. Только отхлебнув бурбона, он смог рассказывать, что увидел.

– На углу бульвара и Вест Туолумни Роуд, на которой стоит ее дом, я нашел точку – оттуда можно было следить за домом из машины. Минут через десять из дома вышел твой Эдуардо – из Мерседа, наверно, поехал прямиком к хозяйке за указаниями. Потом часа полтора все было тихо, я чуть не задремал. Позвонил тебе, но ты не ответил – видно, тоже завалился спать. – Штарк кивнул. – Ну да, понятно, джет-лэг. Вот, а потом к дому подъехал «Форд Фьюжн», точно такой же, как наш. Даже такого же цвета.

Молинари сделал долгий глоток из своей бутылки и продолжал:

– Из него вышли двое, крупные мужики, лиц я с моей точки не видел. Один был с большой черной сумкой через плечо. Я подумал – мало ли, кто это может быть. Продолжал спокойно сидеть в машине, переключал станции на приемнике, чтоб не задремать. Вышли они где-то через полчаса. Не торопясь. Сели в машину и уехали. Даже не понимаю, что меня заставило… В общем, минуты две я думал, что не так. То ли мне показалось, что сумка у этого мужика стала тяжелее… Но потом я увидел, что дверь не заперта. И так немного приоткрывается – закрывается от ветра, приоткрывается – закрывается… Я решил пойти посмотреть.

– Ты зашел в дом?

– Да. И… в общем, я увидел нашу княгиню.

Молинари снова поднял к губам бутылку. Иван уже примерно представлял себе, что сейчас услышит, к горлу его подступила тошнота.

– Они привязали ее к стулу и слегка порезали ножом. Попытали. А перед тем, как уйти, резанули по горлу. Но неаккуратно. Когда я вошел, она была еще жива. Голова только скривилась набок, и кровь повсюду. Я переоделся в машине… потом надо выбросить одежду и кроссовки, они в пакете в багажнике. В общем, я подошел к ней и говорю: «Мадам, я позвоню 911. Держитесь, они сейчас приедут». Я даже не понял сразу, откуда вся эта кровь и где начинать ее останавливать. А она хрипло так шепчет: «Поздно. Яйцо, они взяли лиловое яйцо». Если бы мы с тобой не обсуждали это чертово яйцо так много, я бы не разобрал, о чем она. «Кто они были?» – спрашиваю. Но она только шевелит губами, ничего уже сказать не может. Ну, я позвонил 911, но дожидаться их не стал… Останови здесь, я выкину пакет.

Штарк затормозил у обочины, Молинари обошел машину, открыл багажник, вытащил оттуда свой сверток, полил его жидкостью для розжига камина, чиркнул бумажной спичкой, поджег, бросил в кусты – и пузырек с жидкостью следом. В темноте костер был бы виден издалека, но дорога здесь делала петлю вокруг пористой желтой скалы с соснами на верхушке – Молинари, несмотря на перенесенное потрясение, хорошо выбрал место, чтобы спрятать свой маленький пожар.

Вернувшись в машину, он пил уже маленькими глотками и смотрел в окно.

– Они тоже взяли машину в аэропорту? – спросил Иван через некоторое время.

– Я сфотографировал номер. Сейчас приедем и проверим. – Сыщик решительно закрутил крышку и швырнул бутылку на заднее сиденье. – Это нельзя так оставлять, Штарк.

Москва, 25 марта 2013 года

Пока Штарк рассказывал про сердце Центральной долины, Винник задумчиво попыхивал кальяном и не перебивал. В павильоне на Патриарших его явно знали как завсегдатая и приносили его любимое, не спросив. Вот принесли яблочный кальян на молоке, а к нему блюдечко малины. Штарк заказал арманьяк, но пока даже не пригубил: по ходу рассказа ему все вспоминался Молинари со своей бутылкой бурбона.

– В общем, – закончил Иван, – мы почти случайно набрели на еще одно утраченное яйцо – просто поразительно, что его оказалось так легко найти. Но, во-первых, остальных трех яиц, которые вывезла Ксения из России, у покойной княгини Натальи, похоже, не было, либо они хранились не в доме. Она сказала Молинари только про «Розово-лиловое» – что его забрали люди, которые ее ограбили и убили. Во-вторых, эти самые люди. Они не могут думать точно так же, как мы, – значит, они знают о наших планах. Точно не от меня и не от Молинари. Тогда от кого?

Винник выпустил облако яблочного дыма. Своим неожиданным спокойствием он напоминал Ивану Синюю гусеницу из «Алисы в стране чудес».

– А где Молинари? – спросил финансист. Штарк ожидал совсем не такого вопроса.

– Он полетел домой, в Нью-Йорк. У него была одноразовая российская виза. Вам надо будет сделать ему многоразовую, чтобы он мог свободнее перемещаться.

– Это мы устроим. А у него не может быть проблем в Америке? Из‑за того, что он последним видел княгиню живой?