Восемь Фаберже

– Я в самолете читал мемуары великой княгини Ольги, младшей дочери Марии Федоровны. Она жила с матерью в Дании и осталась там после ее смерти. Помогала белым эмигрантам. После войны забот у нее прибавилось – ее помощи стали искать русские офицеры, которые воевали на стороне Гитлера. Ольга им не отказывала, потому что понимала – они с кем угодно готовы были заключить союз против большевиков. Советский МИД предъявил Дании претензии – мол, у вас живет русская эмигрантка, помогает врагам народа. Ссориться со Сталиным в то время было страшновато, и датчане решили Ольгу выдворить. Вывезли в Англию на военном корабле. А уж оттуда она уехала с мужем и сыновьями в Канаду. Там сейчас и живут ее потомки. Может быть, они наведут меня на какой-нибудь след. Нет, ну то есть я могу и в Копенгаген поехать, но, чтобы что-то попробовать выяснить, пришлось бы записаться на прием к королеве. Я не нашел там никаких зацепок.

– Какой-то это невнятный план, – упавшим голосом сказал Винник. – А что, никаких других идей нет?

Иван отрицательно покачал головой.

– Хотя у меня тоже нет идей, – Винник затянулся заново разожженным для него кальяном. – Хорошо. Канадская виза тебе понадобится?

– Да.

– Я попрошу, чтобы тебе организовали. А сам пока попробую проверить мою версию насчет этих парней. Расскажу, что узнаю, думаю, даже до твоего отъезда.

Штарк допил свой арманьяк и поднялся.

– Извини за плохие новости.

– Ну, никто не обещал, что будет легко. А с княгиней ты сделал все, что мог: предупредил ее, сказал о нашем интересе… А она не захотела иметь с нами дело.

– Ну да, ну да, – пробормотал Иван себе под нос. – Мне позвонят по поводу визы?

– Завтра.

Иван кивнул и вышел к еще не оттаявшему пруду. «Выживают только параноики» – кажется, это книжка какого-то бизнес-гуру, вспомнил он. С таким названием не нужно никакого текста – и так понятно, какой главный совет содержится под обложкой. Никогда не успокаиваться, всегда держать ушки на макушке, ждать удара с любой стороны. Именно так Иван и собирался себя вести. И этот образ действий совершенно не предполагал поездки в Канаду. Он собирался зайти домой, поцеловать Алю и Софью и успеть на ближайший самолет до Парижа: к счастью, открытая шенгенская виза у него была. А с Винником – связаться в «Твиттере», и лучше послезавтра.

3. «Портреты Александра III», 1896

Париж, 26 марта 2013 года

В Руасси Штарк не стал брать машину, а сел в поезд: по Парижу, как и по Москве, он предпочитал ходить пешком. А в этот раз специально прилетел налегке. С мексиканцем они договорились встретиться возле стеклянной пирамиды во дворе Лувра: скульптор заявил, что не любит сидеть в ресторанах, а предпочитает свежий воздух. «Март в Париже – волшебный месяц», – объяснил он Ивану. А Штарку и самому нравилась здешняя ранняя весна с ее бледным, но оптимистичным светом и разноцветными шарфиками на шеях французов.

Виктору Мануэлю Контрерасу Иван позвонил тайком от всех, даже от Молинари. До сих пор все принимали на веру его аргумент, что княгиня Наталья Васильевна в Калифорнии – единственная, до кого доля наследства великой княгини Ксении дошла бы, не претерпев по пути никаких разделов. На самом деле таких ситуаций было две. Единственная дочь Ксении, Ирина Александровна, вышла замуж за князя Феликса Юсупова. И у них тоже родилась единственная дочь, названная в честь матери Ириной. А у нее, в браке с графом Шереметевым, – дочь Ксения, единственный ныне живущий потомок Юсупова. Штарк прочел ее интервью, из которого следовало, что семейные драгоценности дед с бабкой распродали еще при жизни. Так что эта линия показалась Ивану, измученному великокняжеской генеалогией, бесперспективной. Но вдруг он наткнулся на упоминание о еще одном возможном наследнике Юсупова – его приемном сыне. Сначала история про мексиканца показалась ему какой-то дурацкой уткой: почти во всех текстах об эмигрантской жизни Романовых куча наивных ошибок, очевидных теперь даже Ивану, далеко не специалисту в этом предмете. Но, перепроверив эти данные по нескольким источникам – кажется, за последнюю пару дней он заработал себе еще более толстые стекла для очков, – он понял, что Феликс и Ирина Юсуповы и вправду нашли себе в старости сына.

Это был бы еще не повод куда-то звонить. Но, разглядывая сайт Контрераса, Штарк вдруг увидел скульптуру, выполненную мексиканцем для Ватикана в 1974 году. Называлась она, насколько Штарк понял универсальный латинский корень, «Происхождение».