Восемь Фаберже

– Я хочу сказать, что не смог спасти русскую. Было бы обидно так же облажаться с вашим приятелем Эдуардо. Блин, парни, кто вас учил сперва получать по зубам и только потом слушать?

– Откуда я знаю, что ты не вешаешь мне лапшу на уши?

– Если бы вам встретились те двое, что зарезали старуху, некому было бы сейчас задавать глупые вопросы. Черт знает что случилось уже с вашим Эдуардо.

– Пошли в дом, – проворчал вожак. Трое повернулись спиной к Молинари и побрели прочь. Том сложил «выкидуху», сунул ее в карман, подобрал биту и двинулся за ними. В дырку в штанах задувал холодный ночной ветер. Но лезть в машину за другой парой джинсов сыщик не хотел: важнее было зайти в дом вместе с парнями.

Отворяя дверь одной рукой, Эдуардо сжимал в другой дробовик. Ему явно нечасто приходилось дожидаться убийц: выглядел он не только измученным, но и до смерти испуганным. Увидев Молинари за спинами своих защитников, он неожиданно ловко отпрыгнул назад и поднял ружье.

– Эдуардо, сейчас ты застрелишь кого-нибудь из своих парней, – сказал сыщик устало. – Хорошо, что те двое еще не приходили… У тебя пиво есть?

Эдуардо опустил дробовик.

– Это ты так разукрасил Чуко? – спросил он Тома. Лицо парня, у которого сыщик отобрал нож, и вправду напоминало маску, в каких дети празднуют Хэллоуин.

– Твои друзья приняли меня за кого-то другого. Я не успел ничего объяснить.

Эдуардо, не выпуская ружье, зашаркал в глубину дома, обычного для этих мест разлапистого низенького строения. Молинари только сейчас понял, что мексиканец ненамного моложе покойной княгини. Остальные потянулись за хозяином в столовую, совмещенную с кухней. Пива в холодильнике нашлось достаточно для всей компании. Впрочем, почти ничего другого там, кажется, и не водилось. Молинари без приглашения уселся за стол вместе с тремя поникшими парнями, так и не снявшими красных курток.

– Я тебя видел перед магазином, – сказал Эдуардо, выставляя бутылки «Дос экис» на стол. – Ты приехал с тем русским, верно?

Молинари кивнул.

– А сам откуда? – продолжал допытываться мексиканец.

– Из Бостона, – коротко ответил Молинари.

– Зачем вы приехали? Сеньора сама скоро умерла бы. У нее был рак.

– Мой партнер, которого ты к ней проводил, догадался, что у нее есть одна штуковина, которая раньше принадлежала русскому царю. Мы ищем такие, покупаем их за справедливую цену.

Пиво немного оживило побитых бандитов, и они с интересом уставились на Молинари, но не осмелились ничего спросить.

– За справедливую цену, – повторил Эдуардо. – Ее жизнь была справедливой ценой?

– Если бы мы ее убили, разве бы я сейчас сидел здесь и пил твое пиво? – Молинари сделал долгий глоток из бутылки.

– Не убили, так привели тех, кто убил, – сказал мексиканец с горечью. – Один черт.

– Вы ждете их сегодня, – ответил Молинари тихо. – Я тоже жду. Я видел, что они сделали с вашей сеньорой.

Эдуардо пожал плечами. Трое парней снова потупились. Наконец вожак сказал:

– Включи телевизор, что ли. Всю ночь ведь сидеть.

Эдуардо поднялся, чтобы взять с кухонной стойки пульт, и тут в доме погас свет. В темноте звон разбитого стекла показался громким, словно взрыв. То, чем разбили окно, покатилось по полу. Раздалось громкое шипение.

– Натяните одежду на лицо, дышите сквозь ткань! – крикнул Молинари. Задержал дыхание, кинулся к стойке, туда, где видел недавно кухонное полотенце, намочил его в раковине, прижал к лицу. – Эдуардо, мокрые тряпки!

Он не был уверен, что мексиканцы его поняли, но важнее было сейчас выбросить контейнер с газом. Том метнулся к правому от входа окну, упал на колени, стал шарить свободной рукой по полу. И услышал, как разлетается вдребезги противоположное окно. Молинари ринулся назад, обхватил Эдуардо, расставшегося, наконец, с бессмысленным дробовиком, и потащил его к выходу. К счастью, мексиканец быстро сообразил, что он не парализован и способен сам перебирать ногами. Уже возле входной двери Молинари услышал из столовой задушенный вопль и шум борьбы. Против того, кто ворвался в дом через окно, уличные хулиганы в красных куртках вряд ли могли сделать больше, чем против Молинари. Но их все-таки было трое, и на какое-то время они могли принять удар.

Сыщик распахнул дверь и скорее почувствовал чье-то присутствие, чем увидел перед собой человека. В ту же секунду он услышал негромкий хлопок – пистолет с глушителем – и почувствовал, как теплая влага стекает по его правому боку. Боли пока не было: адреналин бушевал в его крови. Молинари отпустил Эдуардо, скачком оказался рядом со стрелявшим и вложил всю силу в удар. Стрелок рухнул навзничь, и сыщик наступил ему на лицо. Что-то хрустнуло – как минимум, Молинари сломал мерзавцу нос, и тот захрипел, давясь кровью. Нашарив упавший пистолет, Том потащил мексиканца на улицу. Надо было добраться до стоянки, пока парни в доме хоть как-то сдерживают второго незваного гостя – хотя, кто знает, может быть, на этот раз гостей больше, чем двое.