Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях

Среди всех «дао-книг» наиболее сильный шок (и отвращение) вызывает название «Дао какашки» (The Tao of Poop), хотя ее подзаголовок отчасти утешает – «Как сохранить душевное здоровье (и саму душу), пока воспитываешь ребенка». Самая известная из «дао-книг» – «Дао Винни-Пуха» Бенджамина Хоффа (1982), в которой даосские истины излагаются Винни-Пухом и его друзьями. Представляя «три великих учения» Китая, Хофф рассказывает читателям о свитке, на котором изображены Конфуций, Будда и Лао-цзы, пробующие уксус. У Конфуция лицо кислое, на лице Будды горечь, а Лао-цзы улыбается, потому что жизнь для него так же сладка, как обожаемый Винни-Пухом мед⁷. Конечно, во многом это глупость. В фильме «Дао Стива» (Tao of Steve) звучит безнравственная реплика: «Я ищу не просветления, а подружку». Но такая глупость уместна, потому что даосские мудрецы, по всей видимости, смеются чаще и охотнее, чем, скажем, Иисус или Павел.

Даосские мудрецы смеются часто и охотно

Одна из причин, по которым даосизм так популярен на Западе – жители западных стран слишком мало о нем знают. Невежество дает нам возможность представить даосизм в любом виде, и поскольку в Европе и США явных даосистов немного, подправить свой имидж они не в состоянии. Справедливости ради следует отметить, что даосисты никогда и не пытались систематизировать свое учение. Они не только не преследовали еретиков, но даже не выявляли их. Даосский свод священных писаний можно назвать энциклопедическим (его составляют более тысячи томов) и противоречивым. Но даосисты никогда не пытались превратить свои изменчивые учения в догму – уместный подход для традиции, охотно принимающей перемены и созидание. Опять-таки подобно индуистам, даосисты не открещивались от новых веяний, а впитывали их. Эта традиция – непостижимое, перемешанное собрание философских наблюдений, нравственных рекомендаций, физических упражнений, медицинских теорий, рассказов о сверхъестественном, погребальных обрядов, методов продления жизни, поэтому в меньшей мере, чем любая другая религия, поддается определениям. Да, даосизм – традиция книг, как священных, так и шутливых. Но вместе с тем это традиция священных гор, паломничеств, праздников, вина, благовоний, гимнов, сексуальных практик, альтернативной медицины, боевых искусств, витиеватых речей и Бессмертных, которые «скитаются в тумане» и «танцуют в бесконечности»⁸.

Численность этих скитальцев и танцоров – такое же неуловимое понятие, как сам даосизм. Поскольку даосизм относится к «трем учениям» Китая, большинство китайцев считают себя вправе совершать действия, характерные для даосистов, буддистов и конфуцианцев, не причисляя себя исключительно к одной из этих традиций. Те, кто в целом относит себя к даосизму, обычно называют «даосами» только жрецов и мудрецов. Более того, приверженцы даосизма обычно не собираются общинами, численность которых можно подсчитать. Следовательно, вести подсчеты в этом случае так же невозможно, как давать определения. (База данных по мировым религиям, в которой ведутся таблицы с численностью приверженцев других религий, к этой задаче даже не пробует подступиться). На Тайване, где с 60-х годов ХХ века наблюдается даосский ренессанс, насчитывается около десяти тысяч даосских храмов и почти шесть миллионов даосистов⁹. О численности даосистов в Китае, где даосизм вновь воспрял духом, можно лишь догадываться, так как в официальной правительственной статистике учтены только священнослужители. Хотя даосизм часто ассоциируется с отшельниками и бунтарями, обычаи этой традиции издавна привлекали представителей разных социальных слоев, в том числе правительственных чиновников, поэтому под влиянием учений даосизма в той или иной мере находится большинство китайцев. Однако позиции даосизма в сельской местности на юге Китая прочнее, чем на урбанистическом севере. Правдоподобно выглядит такая цифра, как 50 миллионов человек на одной только материковой части Китая, хотя она легко может превысить 100 миллионов человек, если учесть всех тех, кто совершает восхождение на даосские горы, покровительствует даосским храмам или ставит у себя дома благовонные курения перед изображениями даосских Бессмертных¹⁰.

Тем не менее следует отметить, что современное влияние даосизма объясняется не столько численностью его приверженцев, сколько силой воздействия и распространенностью его идей. Влияние даосизма можно встретить за его пределами – в неоконфуцианстве и дзэн-буддизме, однако даосизм не наложил на цивилизацию Восточной Азии такой же заметный отпечаток, как конфуцианство и буддизм. Сила даосизма почти неизменно контркультурна, его влияние по сей день продолжает проявляться в живописи и литературе, а не в политике и экономике. По этой причине даосизм значительно отстает от конфуцианства и буддизма по степени воздействия на современность.

Взращивание жизни