Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях

Почти все религии предоставляют человеку возможность убедить себя в собственной праведности, высказываться именем Бога и даже вести во имя его войну

С точки зрения критиков, обновленческий иудаизм – это «иудаизм нью-эйдж», иначе говоря, не иудаизм вообще. Точно так же, как гуманистический иудаизм чуть ли не впал в агностицизм и даже атеизм, обновленческому иудаизму недостает именно обновления. Разве не сам Бог сказал: «Я отделил вас от народов, чтобы вы были Мои» (Лев 20:26)? Если так, кто мы такие, чтобы переходить границы религий? Выразители этой критики забывают, насколько податливой была иудейская традиция на протяжении тысячелетий и насколько важна была эта податливость для ее выживания. Идея иудаизма в чистом виде так же расплывчата, как идея буддизма, который не меняется. К примеру, хасидизм всевозможными способами претендует на традиционность, тем не менее является плодом XVIII века, безусловно, более старым, чем протестантский фундаментализм, и все-таки современным изобретением. То же самое справедливо и для ортодоксального иудаизма, который появился в Германии XIX века как ответ реформистскому иудаизму. Иудейская традиция всегда представляла собой танец, а возможно, и схватку старого с новым. Именно благодаря этому компромиссу она по-прежнему жива.

Если иудаизм – традиция предания и закона, то угаснуть ей не дают беседы и споры, пытливость учеников (а в наше время – и учениц) ешивы. Как излагать предания? Как толковать закон? Как положить конец изгнанию? Почти все религии предоставляют человеку возможность убедить себя в собственной праведности, высказываться именем Бога и даже вести во имя его войну. Это «кощунство уверенности» так же часто встречается среди нерелигиозных людей, только на их стороне не Бог, а наука или пролетариат⁴¹. Разумеется, вышесказанное относится и к евреям – как религиозным, так и нерелигиозным. Тем не менее их традиция неоднократно предостерегает их от мыслей, не являющихся Божиими, напоминает Гиллелю, что в каких-то вопросах может быть прав Шаммай, а Шаммаю – что в чем-то может быть прав Гиллель. Потому что истинным знанием обладает лишь Бог, а мы, все прочие, вправе без опасений выяснять, как именно надо читать текст или соблюдать ту или иную заповедь – превращать учебу в отдых и воссоздание, а спор – в игру. Если религия без полемики мертва, возможно, иудаизм – самая живая из всех мировых религий.

Глава 8Даосизм: путь благоденствия

Дао всего (с. 292) Взращивание жизни (с. 297) • От исконности до инакомыслия (с. 300) • Лао-цзы и «Дао дэ цзин» (с. 302) • Обращение вспять и возвращение (с. 305) • Принцип становления (с. 307) • «Мягкая сила» (с. 310) • «Чжуан-цзы» и его автор (с. 311) • Популярный даосизм и супергерои-бессмертные (с. 315) • Нефритовый император и царица-мать Запада (с. 318) • Ортодокс и путь единства (с. 319) • Школа Совершенной Истины (с. 320) • Популярный даосизм (с. 321) • Философский и религиозный даосизм (с. 322) • Изменение и исчезновение (с. 324)

Двигатель современной жизни – целеустремленность. Несмотря на то, что немалая часть этой жизни проходит в офисном кресле, прежде всего она представляет собой скорость и эффективность – «гонку на одном месте»¹. В отличие от нее, скитания замедленны, непродуктивны и богаты неожиданностями. Тому, у кого есть цель, место назначения или хотя бы план, не до скитаний. Бесцельные по определению, скитания ближе к игре, чем к работе. Они предоставляют обстоятельствам и желаниям возможность нести нас, куда им заблагорассудится, пренебрегая последствиями.

В западных монотеистических религиях скитания изображаются как кара – то, что тебя ждет, если откусишь яблоко (Адам и Ева) или убьешь брата (Каин). Но в даосизме (или таоизме²) скитания – скорее возможность, нежели наказание. Даосский патриарх Люй Дунбинь трудился не покладая рук, стремясь удачно жениться, получить должность и добиться успеха, пока однажды во сне не увидел мельком, какую тюрьму он себе готовит на будущее. Ему приснилось, что он стал богатым и почтенным чиновником, обзавелся детьми и внуками и вдруг в результате скандала лишился всего, что имел, в том числе и семьи,