Восхождение в горы. Уроки жизни от моего деда, Нельсона Манделы

Матч стартовал в субботу, в шесть часов вечера по лас-вегасскому времени, то есть в Йоханнесбурге была несусветная рань – около трех утра. Обычно Старик рано ложился и рано вставал, а для меня все еще действовал «комендантский час» в 10 вечера (хотя на самом деле никто уже не проверял его соблюдения), но ни он, ни я не собирались пропускать этот бой. Вместе с ним и с Мандлой мы устроились в гостиной, заранее приготовив чипсы с соусом, и стали ждать начала «великого события», слушая философские размышления деда о принципе равенства в боксе. Для него была важна любая ситуация, в которой раса, общественное положение и деньги отходили на второй план, а на первом оставалась лишь личность человека.

– На ринге ты думаешь только о стратегии, – говорил он. – О том, как защититься и в то же время побороть соперника. Вы кружите друг напротив друга, изучая сильные и слабые стороны, обращая внимание не только на физическую форму соперника, но и на его взгляд.

Любовь Мадибы к боксу общеизвестна и имеет множество письменных подтверждений. В молодости он и сам неплохо боксировал и теперь, наблюдая бой по телевизору, невольно принимал своеобразную позу в своем кресле с высокой спинкой – сжимал руки в кулаки и прижимал локти к грудной клетке.

– На ринге видна истинная натура человека, – говорил он. – Во время своего первого приезда в США я встречался с Холифилдом. Это настоящий чемпион. Многие американцы говорили мне слова поддержки. Но только он знал, что одних слов недостаточно – необходимы ресурсы, для того чтобы свобода наконец победила.

Начался первый раунд. Холифилд и Тайсон вышли на ринг, и сразу стало ясно, что предстоит долгий и трудный бой. Второй раунд прервался из-за случайного удара головой, от которого у Тайсона изо лба над бровью брызнула кровь.

– Устрашающий маневр против Тайсона, – объявил комментатор. – Холифилд не желает уступать.

– Да-да! – Мадиба вскочил на ноги. – Такие моменты требуют огромной силы воли! Только тогда они начинают чувствовать боль.

Прозвенел гонг. Миновало два раунда, и казалось, что Холифилд вот-вот выбьет всю душу из Тайсона. Но в третьем раунде Тайсон внезапно ожил. Мы с Мандлой только и могли, что обмениваться междометиями «Ох!», «Ого!» и все в таком духе.

А Старик, похоже, вел оживленную беседу с комментатором.

– У Тайсона открылось второе дыхание! – вещал комментатор. – Сейчас он покажет свою истинную натуру.

– Да-да! Натура – вот ключ ко всему. Гляди, Ндаба. Видишь? Смотри, как он двигается! Вот как… Ох!.. Что?.. Что это еще такое?!

Мы с Мандлой подбежали к телевизору, встали рядом со Стариком и все втроем закричали:

– Только не это!

Холифилд вырвался из хватки Тайсона, отскочил в сторону, прижимая руки к виску, сквозь его пальцы сочилась кровь.

– Он его укусил! Укусил!

Толпа в комплексе MGM Grand обезумела, на ринг вышел рефери. Холифилд вернулся в свой угол, а Тайсон наподдал ему сзади.

– Так нельзя! – воскликнул Мадиба. – Это против правил Квинсберри!

– Тут дело серьезное, – вещал между тем комментатор. – Похоже на укус!

Что значит «похоже»? В этот момент бой показали снова в замедленной съемке, и стало отчетливо видно, как Тайсон выплюнул на пол кусок уха Холифилда.

Бой прервался на несколько минут – пытались обработать ухо Холифилда, поливая его водой из бутылки.

– Дед, как думаешь, они продолжат? – спросил я.

– Сложно сказать, – покачал головой Мадиба. – В этот бой вложено немало денег. Давление колоссальное!

Комментатор иронично заметил, что жена Холифилда – анестезиолог. В этот момент снова прозвенел гонг. К всеобщему удивлению, бой продолжался.

– А вот теперь – настоящий реванш, – сказал комментатор, и не прошло и минуты, как Тайсон подтвердил его слова. Оскалившись, он бросился к другому уху Холифилда. Мы снова повскакали со своих мест, перекрикивая друг друга на пяти языках.

– Hayi-bo! Yho!

– Возмутительно! – воскликнул Мадиба. – Это же не петушиные бои, веди себя достойно! Будь мужчиной, играй по правилам!

Но бой уже совершенно вышел из-под контроля. Десятки людей выбежали на ринг, потрясая кулаками и что-то выкрикивая, или пытались устроиться так, чтобы было лучше видно. Нам с Мандлой все это казалось ужасно интересным, но Мадиба тихо сидел в своем кресле и наблюдал за воцарившимся хаосом.

– Его надо дисквалифицировать, – сказал он с неподдельной грустью. – Не знаю, случалось ли такое хоть раз в боях за звание чемпиона в тяжелом весе, но его надо дисквалифицировать. И не важно, сколько денег на это потрачено, подобное не должно повториться!

Комментатор тем временем заметил, что с рассеченной правой бровью Тайсон все равно не сможет больше драться.

– Должно быть, он запаниковал, – добавил он.

– А ты как думаешь, дед? – спросил я Мадибу. – Запаниковал ли он? А может, это был такой стратегический ход? Типа он проиграл, но люди все равно будут думать, что он круче.

Старик покачал головой.