Восхождение в горы. Уроки жизни от моего деда, Нельсона Манделы

Мы с Квеку переглянулись. Это было все равно что попросить койота приглядеть за луговыми собачками. Но зато мы покатаемся на американских горках в «Диснейленде» – остальное не так важно.

– Отлично, – отозвались мы. – Мы согласны.

– И возьмите с собой Мбусо и Андиле, – добавил Старик. – Тогда и вам будет за кем приглядывать.

С этим мы тоже согласились. Мбусо было девять – он не доставит много хлопот и будет делать то, что скажут, а семилетний Андиле будет повторять все за Мбусо. А мы с Квеку и Зондвой будем как три мушкетера. Что до Мандлы, то он наверняка будет больше занят своими делами, так что мы будем свободны, предоставлены сами себе и должны будем лишь следить за младшими. И вот мы все отправились в Америку.

В некоторой степени мы оказались правы насчет Мандлы. У него были свои дела, и постоянный контроль за тремя несовершеннолетними балбесами в них явно не входил. В наше Большое братское путешествие он взял свою девушку, что для нас было полной неожиданностью и должно было уже тогда навести на мысль, что эта поездка затевалась вовсе не ради нас. Мы проглотили это и лишь потом поняли, что все деньги у него. А в Америке денег нужно много. Он не желал давать нам ни копейки, и даже на мороженое приходилось каждый раз чуть ли не подавать прошение, как будто он был королем. Предполагалось, что мы купим себе одежду, но когда зашла об этом речь, Мандла сказал Квеку:

– Вы уже потратили свое на диски.

Заметив, сколько он тратит на свою девушку, мы поняли, что нас жестоко обманули. Путешествие шло совсем не так, как мы ожидали. Это было начало конца моих отношений с Мандлой – и не из-за бюджета поездки, просто именно тогда я увидел его в истинном свете и понял, что он никакой не Принц из Беверли-Хиллз, который был моим кумиром столько лет.

Но в остальном мы, три мушкетера, отлично провели время и даже побывали в «Диснейленде». Это было главным событием поездки. Мбусо и Андиле были в самом подходящем возрасте для этого парка развлечений, а главный плюс похода с малышами в такие места – это то, что можно самому вести себя как ребенок. Мы испробовали все горки, ели всякую всячину и фотографировались с диснеевскими принцессами. Было очень весело.

Под вечер мы стояли в очереди на «Космическую гору». Очередь туда была практически бесконечной, но команда «Дисней» сделала все, чтобы никто в ней не заскучал, выстроив ряды экранов с информацией о космосе и его освоении. Мы с Квеку и Зондвой с огромным удовольствием изучали их. Вдруг парень, стоявший перед нами, повернулся и спрашивает:

– Ребят, а вы откуда?

Наверное, он услышал, что мы разговариваем по-английски, но при этом речь наша отличается от американской.

– Из ЮАР, – ответил я, думая, что он хочет познакомиться.

– Ух ты! И как, большие там львы?

– Что? – не поняли мы с Квеку.

– Я говорю, львы в Африке. Они большие?

– Чувак, я же не в зоопарке работаю, – ответил я. – Откуда я знаю, какие там львы?

Он отвернулся, не ответив на вопрос, но я уже знал ответ. Мы были черные. Из Африки. Естественно, мы выросли в джунглях. Как бы вы представляли себе Африку, если бы знали о ней только из диснеевских мультфильмов начала 2000-х годов. Нечто среднее между «Книгой джунглей» и «Королем Львом». Балу и Маугли. Обезьяны-джазмены, которые говорят: «Я хочу быть таким, как ты», – и Король-лев, поднимающий маленького Симбу, перед которым преклоняются все остальные животные и поют «Circle of life». Я искренне верю в то, что тот парень хотел быть вежливым, показать интерес и преодолеть культурный барьер. А когда его спросят: «Ты расист?» – он обиженно и потрясенно ответит: «Нет, конечно! Смотри, я болтаю с чернокожими парнями в очереди. Разве не видно, что я не расист?»

Не стану даже притворяться, что в том возрасте я в полной мере осознал, что в этой ситуации имели место пассивная микроагрессия и пример системного расизма, но в той очереди и позже, когда я летел по «Солнечной системе» к «Космической горе», внутри меня начало формироваться какое-то странное чувство. Я вдруг осознал, какой видит Африку остальной мир. Я уже сталкивался с этим в Гонконге и Париже, но тогда не мог четко описать свои ощущения. Теперь же, в Америке, до меня наконец дошло, и в моих подростковых мозгах сложилось простейшее уравнение. На обратном пути я сказал Квеку:

– В глазах остального мира «Африка» значит «львы».

– А «Йоханнесбург» равно «насилие», – ответил он. – Черт, когда я говорю, откуда я, они сразу такие: «О боже, там ведь так опасно! Такой уровень преступности. Наверное, это ужасно!» КРУГОМ ГОВОРЯТ ТОЛЬКО О САФАРИ И ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В АФРИКЕ. ВОТ И ВСЕ, ЧТО ОНИ ЗНАЮТ.

Мы сошлись во мнении, что объяснять что-то кому-то, стоя в очереди на «Космическую гору», – бесполезная трата времени. Даже если ты храбрый, как Бык из сказки, это не спасет тебя от пчелиных жал. И, откусив ухо своего противника, ты не станешь чемпионом. Слова о том, что кто-то ошибается, еще никогда в истории человечества никого не убедили в том, что ты – прав.