Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

Филиал госпиталя с командой выздоравливающих разместился в небольшом здании в Кремле. Позже в этом здании находилась какая-то воинская часть.

Частенько наблюдал как из арсенала, что был левее Кремлевской башни с воротами, вывозили оружие — винтовки.

Через некоторое время медкомиссия признала меня годным к продолжению службы.

Сразу вспомнил наш рижский полковой полигон и наши успехи в сооружении линий связи. Если пошлют на сооружение воздушных линий связи — попотеть придется изрядно, ну а если пошлют в пехоту — наползаешься с катушками кабеля за плечами.

Вспомнил, как на моих глазах, в прифронтовой зоне, немцы усиленно бомбили воздушные проводные линии связи, почти в каждый пролет между двумя столбами клали по бомбе. В моем представлении проводная связь была очень ненадежной.

В армии применялась и радиосвязь. У нас в полку были радиостанции, но применение радиосвязи было очень ограничено.

Министр связи Псурцев, делясь с читателями журнала «Радио» своими воспоминаниями о войне, говорит, что в первое время войны связь дивизий, полков, батальонов, артбатарей осуществлялась лишь с применением проводных средств связи. Она была очень уязвимой и ненадежной. Требовалось внедрение радиосвязи, однако для ее внедрения не было необходимых радиосредств.

* * *

Для прокладки телефонных линий связи применялся специальный телефонный кабель.

Кабель имел медные и стальные жилки, имел хорошую водостойкую оболочку. Он был очень прочным, мог прокладываться как по земле, так и по болотам, и даже по дну водных преград.

Трасса прокладки кабеля часто проходила по участкам, интенсивно обстреливаемым противником из всех видов оружия.

При бомбежках, артобстрелах, прохождении танков, как наших, так и противника, происходили многократные обрывы кабеля.

В этих условиях обеспечить бесперебойную связь сложно, иногда просто невозможно. Связисты проявляли чудеса храбрости и отваги, устраняя повреждения линии под огнем врага. Многие из них были ранены или погибли. Известен случай, когда раненный или умирающий связист уже не имел сил соединить концы провода. Умирая, он зажал концы провода зубами, и так восстановил связь.

* * *

К началу войны средств радиосвязи в армии было очень мало. В высшем звене управления было некоторое количество автомобильных радиостанций, а переносных радиостанций, предназначенных для применения в других звеньях управления, было ничтожное количество.

Потребность в переносных радиостанциях была очень большой. Такие станции требовались для пехотных частей, самолетов, танков и т.п.

Ситуация усугублялась тем, что радиозаводы располагались на западе страны, в Минске, Воронеже, Ленинграде, и их эвакуировали на восток. Для их восстановления требовалось время.

Чтобы как-то удовлетворить потребность в переносных станциях, промышленность в начале освоила выпуск примитивных станций Р-103. Монтировались они в фанерных, оклеенных брезентом ящиках, с использованием изготовленных в предвоенное время деталей для радиовещательных приемников типа 6Н-1. Выпускались эти станции небольшими партиями вплоть до конца 1942 года.

Сильное впечатление на меня произвела станция Р-103, побывавшая на фронте, с пробоинами на крышке от пуль, ранивших радиста.

Только в 1942 году начался выпуск более совершенных радиостанций РБМ, разработанных еще до войны. Первая партия этих станций поступила в апреле 1942 года, а с середины года их начали выпускать большими сериями. Наибольшую популярность они получили в пехотных частях, понравились и другим родам войск. Уже в 1943 году, кроме пехотных частей каждый танк, каждый самолет были оснащены отечественными радиостанциями.

* * *

Поступление большого количества станций в войска потребовало большого числа специалистов для работы на них.

Были созданы курсы подготовки радистов. Одни из них были в Горьком.

Из нашей команды выздоравливающих на курсы направили несколько человек, в том числе и меня. Решающим явилось наличие у меня музыкального слуха.

Такое решение меня очень удивило и обрадовало. Я даже в мечтах не представлял себя радистом.

Еще году в 1935 мне приснился странный сон. Снилось, что стал фронтовым радистом, сижу в зарослях кустов, рядом радиостанция, удивительно похожая на РБМ. А тогда даже таких конструкционных деталей, как в РБМ, в природе не существовало.

Курсы разместились на площади им. 1 мая, в здании школы №9.

От площади на запад идет улица Свердлова, ныне Б. Покровка. Школа наша слева от этой улицы, а справа от нее, тоже на площади, большое здание «Дом связи». Улица заканчивается небольшой площадью перед Кремлем.

Украшает улицу здание банка.

* * *

Школа оказалась для меня судьбоносной: осуществилась моя мечта стать радистом.

И еще один крутой поворот в моей судьбе сыграла школа.

Через несколько лет выяснилось, что я сидел за теми же партами, познавая премудрости радиосвязи, что и моя будущая жена, которая «грызла» здесь гранит науки. По-видимому, в этом сыграли роль какие-то, не познанные еще нами, биополя.