Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

Много хорошего хочется сказать о наших танкистах. Невольно вспоминается бодрый и оптимистический мотив известного «Марша танкистов», родившегося как отражение подвига танкистов в битве с японцами на Халхкин-Голе в августе 1939 года. «Броня крепка и танки наши быстры».

На границе тучи ходят хмуро, Край суровый тишиной объят. У высоких берегов Амура, Часовые родины стоят.Там врагу заслон поставлен прочный Там стоит отважен и силен У границ земли Дальневосточной Броневой ударный батальон.Там живут — и песня в том порукой — Нерушимой крепкою семьей Три танкиста, три веселых друга — Экипаж машины боевой!На траву легла роса густая, Полегли туманы широки. В эту ночь решили самураи Перейти границу у реки.Но разведка доложила точно, И пошел, командою взметен, По родной земле Дальневосточной Броневой, ударный батальон.Мчались танки, ветер подымая, Наступала грозная броня, И летели наземь самураи Под напором стали и огня.И добили — песня в том порука — Всех врагов в атаке огневой Три танкиста, три веселых друга — Экипаж машины боевой.

* * *

С наступлением середины ночи, а ночи были очень темные, немцы на небе из осветительных ракет, подвешенных на парашютах, создавали контур католического креста, с головкой, направленной в сторону Воронежа.

Нейтральная полоса и прилегающая к ней местность была освещена, пожалуй, ярче, чем днем. Зрелище было яркое, впечатляющее, в нем было что-то магическое.

Ситуация была очень похожа на ту, в которой поется в песне «На безымянной высоте».

Дымилась роща под горою, И вместе с ней пылал закат… Нас оставалось только трое Из восемнадцати ребят. Как много их, друзей хороших, Лежать осталось в темноте — У незнакомого поселка, На безымянной высоте.Светилась, падая, ракета, Как догоревшая звезда… Кто хоть однажды видел это, Тот не забудет никогда. Он не забудет, не забудет Атаки яростные те — У незнакомого поселка На безымянной высоте.Над нами «мессеры» кружили, И было видно, словно днем. Но только крепче мы дружили Под перекрестным артогнем, И как бы трудно не бывало, Ты верен был своей мечте — У незнакомого поселка На безымянной высоте.Мне часто снятся все ребята — Друзья моих военных дней, Землянка наша в три наката, Сосна сгоревшая над ней. Как будто вновь я вместе с ними Стою на огненной черте — У незнакомого поселка, На безымянной высоте.

Сегодня меня назначили исполняющим обязанности командира взвода десантников-автоматчиков вместо раненого вчера командира. Во взводе двадцать человек, большинство узбеки.

В армии солдаты были разных национальностей. Казахи в отваге не уступали русским, а об узбеках этого не скажешь.

Сидим в неглубокой, вырытой наспех вчера траншее, ждем команду «вперед».

Томительно тянутся минуты ожидания, кажущиеся часами. Каждый нерв напряжен до предела.

Чтобы вылезти по команде из укрытия, нужно подавить в себе страх перед смертельной опасностью. Думаешь, что вся мощь огня противника обрушится на тебя. Как-то забываешь, что ты не один, нас много. Но вот, поборов страх, выскочил наверх, на бруствер, прошел несколько шагов. Теперь все изменилось. Теперь думаешь не об опасности, а о том, как действовать в реальных условиях.

Это только в кинофильмах в атаку бегают. В атаку в основном идут, а пробегают, когда необходимо, десятки метров с вырабатывающимся уже автоматизмом, подглядываешь под ноги, нет ли мин, краем глаза следишь за воздухом, замечаешь огневые точки противника. Справа строчит пулемет, впереди автоматчики. Если с нами взаимодействуют танки, то нужно поглядывать, чтоб свои не раздавили.