Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Не уменьшило недоверие к намерениям Советского Союза его отношение к вопросу о скандинавском оборонительном союзе, ставшем предметом переговоров сразу после заключения мира. В сложной ситуации финский народ увидел луч надежды в том, как предложенный союз был принят в Швеции и Норвегии. Разочарование усилилось после того, как стало известно, что советское правительство выступило против этого плана, указав на то, что 3-я статья в мирном договоре гласила, что каждая из договаривающихся сторон обязана воздерживаться от нападения на другую и от вступления в союзы или коалиции, направленные против другой стороны. Однако здесь и речи быть не могло о союзе с агрессивными намерениями.

Вето Советского Союза оказалось ошибкой. Как показали события, неспособность альянса материализоваться пошла только на пользу Гитлеру, чье нападение на Скандинавию впоследствии не привело к объединенному противодействию со стороны Швеции и Норвегии. Сомнительно, что Гитлер напал бы на Норвегию, зная, что это приведет к открытому конфликту со Швецией и Финляндией. Оборонительный союз автоматически перевел бы нас в лагерь врагов Германии. Пусть изуродованная и ослабленная, Финляндия в оборонительном альянсе со Швецией и Норвегией могла бы гарантировать безопасность Ленинграда.

С тех пор стало известно, что в марте 1940 года Англия через своего посла в Москве сэра Стаффорда Криппса высказалась в пользу Северного оборонительного союза, но не получила никакого ответа.

Своим вето на оборонительный союз Советский Союз позволил немцам закрепиться на норвежской арктической территории, откуда они вскоре смогли угрожать Мурманску и пользоваться кратчайшим путем через Северную Финляндию. Оттуда они позже, благодаря построенной по заказу Советского Союза железной дороге, окажутся в опасной близости к Мурманской железной дороге на территории, дикость которой в противном случае чрезвычайно затруднила бы действия крупных сил.

В дни и недели, предшествовавшие нападению на Норвегию, росло чувство незащищенности. Тот факт, что, согласно полученным донесениям, немецкие войска и корабли сосредоточены в портах Балтики, мог указывать на возможность операции против Финляндии, и в особенности против Аландского архипелага. Одновременно за новой границей было сосредоточено значительное количество русских войск. Большая часть франко-британского экспедиционного корпуса все еще оставалась в британских портах, готовая к отплытию, и в начале апреля 1940 года шведскому и норвежскому правительствам вручили ноту, в которой информировали, что Франция и Англия решили: независимо от позиции Скандинавии не допустить нападения на Финляндию ни Советского Союза, ни Германии.

С глубоким сочувствием мы следили за неравной борьбой, которую в неблагоприятных условиях, вызванных почти полным игнорированием обороноспособности страны, вела Норвегия.

Будь оборона в лучшем состоянии, возможно, оккупации удалось бы избежать как минимум Северной Норвегии. То, что этого не произошло, имело серьезные последствия как для Швеции, так и для Финляндии, но особенно для Финляндии. Немецкое окружение распространялось все дальше на север, и после занятия в июне 1940 года немцами арктического порта Киркенес близ финской границы Финляндия оказалась как бы в мешке, узким выходом из которого оставался Петсамо. Единственная связь с заграницей осуществлялась из этой гавани, которая к тому же могла использоваться только с согласия западных держав и Германии. Обострилась экономическая, но прежде всего очень осложнилась стратегическая ситуации. Немецкие войска стояли у самой границы, в опасной близости к двум важным объектам – Мурманску и никелевым рудникам Петсамо.

Когда наши норвежские друзья упрекают нас в союзе с Германией в 1941 году, то забывают, что мы на него пошли во многом именно в результате краха обороны Норвегии. Тридцать пять лет спустя после расторжения союза со Швецией Норвегия понесла наказание за то, что развалила Скандинавский блок, не заменив его военным союзом со Швецией и не наведя порядок в собственной обороне. Мало кто мог предвидеть, что последствия распада Скандинавского оборонного союза однажды затронут Финляндию.

После июня 1940 года развитие общей ситуации не обещало ничего хорошего. Западные державы, оказавшие внешней политике Финляндии самую сильную поддержку, были полностью разбиты. Силы Германии были заняты мощной экспансией на Запад. Поэтому Советский Союз имел свободу действий для дальнейшего развития своих стратегических позиций.

События в республиках Прибалтики показали, что эту возможность не упустят. Зловещий знак виделся в нотах, 13 и 28 мая 1940 года отправленных в Литву с обвинениями в антирусской деятельности. 14 июня был предъявлен ультиматум, а на следующий день началась оккупация страны. 19 июня судьбу Литвы разделили Эстония и Латвия. Финская разведка докладывала о высокой боевой готовности в Ленинградском округе, и с вполне естественной тревогой ей был задан вопрос: не стоит ли следующей в списке Финляндия?