Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

С тех пор выяснилось, что аргумент шведов носил характер отговорки, не имеющей под собой никакой другой основы, кроме туманных предположений, достоверность которых никто не пытался установить. Сам премьер-министр Ханссон 17 января 1940 года признал в парламенте, что «ни предупреждений, ни угроз со стороны Германии мы не получали». Если бы Германия когда-либо «прямо и официально», как он сказал Таннеру 27 февраля, пригрозила Швеции военными последствиями в случае ее вмешательства в дела Финляндии, этот важный аргумент в пользу пассивной позиции не остался бы без внимания в издании[45], которое шведское правительство опубликовало с единственной целью – разъяснить свою политику военного времени. Но в шведской Белой книге об этом ничего нет. Напротив, там содержатся четкие доказательства того, что подобного демарша Германии не было.

И любую другую немецкую позицию было бы нелегко понять. Конечно, в интересах Германии было привязать русские войска к финскому фронту, однако таковым не могла отвечать советизация Финляндии, хотя бы потому, что это означало выдвижение русских войск до долины Торни меньше чем в 90 милях от столь важных для Германии железорудных месторождений. Вряд ли Третий рейх хладнокровно воспринял бы такое смещение баланса на севере в пользу Советского Союза.

Тем не менее усилия шведского правительства по прекращению конфликта были приняты с благодарностью, даже несмотря на то, что три попытки посредничества не соответствовали реальным интересам Финляндии.

Позиция Швеции в финско-русском конфликте отражала противоречивую политику. С одной стороны, пассивная позиция шведского правительства ободряла агрессора, но, с другой, Финляндии была оказана помощь в виде добровольцев и отправки большого количества военных материалов. Кроме того, были предприняты великолепные гуманитарные усилия.

Политика, основанная на реалиях, в итоге была бы менее дорогостоящей, а также спасла бы Швецию от больших жертв.

Летом 1940 года премьер-министр Ханссон защищал в своей речи политику Швеции тем, что позиция Швеции во время Второй мировой войны была определена заранее и следовала линии, проводившейся десятилетиями. После всего, что произошло после 1939 года, становится ясно, насколько опасно придерживаться точки зрения, которая лишает руководство свободы действий и открывает его намерения противнику. В военном искусстве подобную практику со времен Фридриха Великого принято обозначать как vorausdisponieren (решить заранее), и в дипломатии она не менее фатальна.

В наши дни нейтралитет не является волшебной формулой, которая может помешать великим державам использовать слабость малых государств в своих целях. Швеция вследствие присущему ей открыто декларированному нейтралитету и слабости стала в игре великих держав пешкой, а ее ближайшие соседи – жертвами.

То, что сама Швеция, в отличие от соседей, избежала участия в мировой войне, объяснялось не только ее сравнительно выгодным географическим положением и целенаправленным вооружением, но и сопротивлением, оказанным Финляндией русской экспансии. Если бы Советский Союз смог реализовать свое намерение завоевать и социализировать Финляндию, исходная ситуация русско-германской войны была бы иной. С русскими войсками на Аландах и в долине Торнио, откуда они могли угрожать железорудным месторождениям, и немецкими войсками в Норвегии и Дании свобода действий Швеции свелась бы к очень незначительному уровню, а «ранее установленные линии» мало что значили.

В том, что этого не произошло, заслуга Финляндии. Из-за неожиданно решительного сопротивления, полностью сорвавшего русский график, после двух месяцев войны Советскому Союзу пришлось отказаться от цели, открыто объявленной назначением правительства Териоки. Советскому правительству, несомненно, было трудно смириться с потерей престижа, обусловленной необходимостью отказаться от своего вассального правительства, и согласиться на компромисс, подтвердивший независимость Финляндии и ее законное правительство.