Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Конец июля и начало августа 1940 года снова были отмечены кризисом. В июле в Советском Союзе были заметны масштабные военные приготовления. 26 июля ультиматум от могущественного соседа пришел черед получить Румынии, а два дня спустя были оккупированы Бессарабия и Северная Буковина. В начале августа в состав Советского Союза окончательно вошли страны Прибалтики. В течение этих насыщенных событиями недель предметом переговоров в Москве, где наши делегаты находились в тяжелом положении, были концессии на никель. Одновременно по обычному образцу демонстрации в Хельсинки организовали коммунисты, ничего не желавшие сильнее, как спровоцировать кризис. После задержания нескольких участников беспорядков советский посланник направил премьер-министру Рюти протест и подчеркнул, что из правительства необходимо убрать министра Таннера. И правительство вновь сочло целесообразным согласиться.

Как и перед началом Зимней войны, до тревожной отметки возросли нарушения границы авиацией. В это время возросший интерес к тому, что осталось от Восточной Европы, то есть к Финляндии и Румынии, проявила Германия. 31 августа она предоставила Румынии гарантию, остановившую советскую экспансию на Балканах. В Финляндии германские подходы носили гораздо более скромный характер. Поэтому нет никаких оснований для опубликованного бывшим министром иностранных дел Румынии Гафенку утверждения, что в 1940 году Германия за спиной Советского Союза обсуждала с Финляндией военный союз[46].

Немецко-финские контакты начались с телеграммы, полученной мной 17 августа 1940 года от посланника Финляндии в Берлине. В ней сообщалось, что упомянутый по имени путешественник – податель важного письма, которое мне было предложено получить лично на аэродроме Малми. Меня это устраивало, поскольку 18-го утром я собирался лететь в Ювяскюля присутствовать на первом ежегодном собрании Братского союза инвалидов войны. Приехав на аэродром вместе с министром обороны Вальденом и генерал-лейтенантом Хейнрихсом, я узнал, что на собрание также приглашен министр иностранных дел Виттинг. Прочитав письмо, я проинформировал двух министров о его содержании: меня просили в тот же день принять немецкого подполковника Вельтьенса, которому поручено передать послание рейхсмаршала Геринга.

В тот же вечер Вельтьенс явился ко мне домой и передал приветствия от Геринга. Тот интересовался, не пожелала ли бы Финляндия по примеру Швеции разрешить транспортировку через ее территорию немецких грузов хозяйственного назначения, а также проезд отпускников и больных в Киркенес и далее. Кроме этого, Вельтьенс сообщил, что у нас теперь появится возможность получения военного снаряжения из Германии.

Я выразил удовлетворение перспективой получения материалов для вооруженных сил, но сказал гостю, что не могу ответить на вопрос о транзите через территорию Финляндии, потому что это не входит в сферу моих полномочий, и порекомендовал обратиться ему к министру иностранных дел, сказав, что готов организовать встречу. На что Вельтьенс ответил, что он не уполномочен обсуждать этот вопрос ни с кем, кроме меня, и что ему дано четкое указание избегать встреч с руководством и видными политиками страны.

Несмотря на мой отказ ответить на вопрос, Вельтьенс просил меня принять его завтра, чтобы получить принципиальный ответ, которого маршал Геринг ожидал только в форме «да» или «нет». Я ответил, что готов принять его, но добавил, что ответ будет прежним.

На просьбу не обсуждать этот вопрос с руководителями нашей внешней политики я мог только ответить, что мой долг – доложить о разговоре премьер-министру Рюти, во время болезни президента Каллио исполнявшему его обязанности. Когда я вечером того же дня посетил Рюти, тот поручил мне дать маршалу Герингу через его посланника утвердительный ответ на вопрос о транзите. Что я и сообщил пришедшему ко мне утром следующего дня Вельтьенсу.

Министр обороны немедленно направил своих представителей в Германию для закупки оружия. В ходе переговоров немцы также согласились передать часть предназначавшегося для Финляндии оружия, выгруженного во время Зимней войны в норвежских портах и впоследствии конфискованного немецкими войсками, и выплатить компенсацию за израсходованное.

Детали транзита обсуждались военными ведомствами двух стран, 12 сентября достигшими договоренности. Сам договор был подписан 22 января того же месяца после переговоров двух министерств иностранных дел. Он был разработан без ведома финских военных властей и не предполагал более тесного контакта между финскими и немецкими генеральными штабами.