Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Контакты с немецкими военными властями осенью и зимой ограничивались обсуждениями вопросов транзита и доставки военной техники. Не удалось установить более тесный контакт и после того, как начальник Генерального штаба генерал Гейнрихс в конце января 1941 года по приглашению немецкого Генерального штаба прочитал в Берлине лекцию о Зимней войне. Во время официального визита Гейнрихса к начальнику немецкого Генерального штаба генералу Гальдеру последний намекнул, что такие страны, как Финляндия и Германия, как и в 1918 году, могли бы воевать бок о бок, и тогда естественной задачей финской армии будет марш на Ленинград. Это предложение генерал Гейнрихс решительно отверг, заявив, что он убежден, что ни правительство, ни командование войсками не согласятся на такую операцию, тем более что русские всегда утверждали, что Финляндия угрожает безопасности Ленинграда. Следует подчеркнуть, что генералу Гейнрихсу не показали ни план «Барбаросса», ни какой-либо другой план.

В конце февраля в Хельсинки прибыл начальник штаба немецких войск в Норвегии полковник Бушенхаген. В своем официальном качестве он занимался изучением вопросов, связанных с транзитными перевозками. Кроме того, полковник хотел узнать о наших оперативных планах в Лапландии и обсудить вопросы движения и связи на севере. Он также заявил, что в случае нападения Советского Союза на Финляндию Германия не останется пассивной.

Я категорически отказался предоставить ему какую-либо информацию о наших оперативных планах, а также обсуждать возможное германо-финское военное сотрудничество. Но против обсуждения системы коммуникаций Лапландии в рамках Транзитного договора возражений не было.

Вскоре стало очевидно, что германо-русские отношения движутся к кризису. 3 марта Советский Союз выразил протест против присоединения к оси Болгарии. Столкновение интересов на Балканах стало еще ожесточеннее, когда 25 марта прогерманское правительство Югославии объявило о присоединении страны к оси. Несколько дней спустя правительство пало в результате государственного переворота. Договор о дружбе, заключенный советским правительством с новыми руководителями Югославии 5 апреля вечером накануне нападения Германии, был открытым вызовом. То же самое можно сказать и о гарантиях нейтралитета, который Советский Союз передал Турции 24 марта. Советское правительство предвидело возможность открытого разрыва с Германией, закончившегося вооруженным столкновением, и пыталось выиграть время, связав немецкие войска на Балканах.

На Балканах события сменяли друг друга быстро. В течение апреля весь полуостров был оккупирован немцами. Румыния была мобилизована, а на границе с Бессарабией разместились крупные немецкие войска. На фоне этих событий давление на Финляндию, казалось, уменьшилось. Отзыв советского посланника в Хельсинки Зотова, который своим бестактным поведением плохо сослужил своим хозяевам, был истолкован как признак стремления улучшить отношения. На смену Зотову пришел тактичный Орлов.

Ранней весной 1941 года в наших отношениях с Германией не произошло новых событий, но 20 мая президент республики принял посланника Шнурре, направленного по приказу Гитлера. Ранее уже говорилось, что в ноябре 1940 года Молотов на переговорах с Берлином выдвинул требование свободы действий в Финляндии и о реакции на него Германии. Напряженные отношения Германии и Советского Союза не обязательно приведут к войне, заявил посланник Шнурре, но добавил, что такая возможность полностью исключается, как и возможность нападения Советского Союза на Финляндию и Балканские страны. Поэтому рейхсканцлер предложил направить в Германию одного или нескольких финских военных экспертов для получения информации о тревожной мировой ситуации, которую Германия готова предоставить.

На это президент Рюти ответил, что Финляндия ни при каких обстоятельствах не нападет на Советский Союз и не желает втягивания в войну великих держав. С другой стороны, в случае нападения мы нанесем ответный удар. И помощь в такой ситуации мы, разумеется, приветствовали бы. На вопрос президента, будет ли Германия рассматривать русскую агрессию против Финляндии как повод для войны, посланник Шнурре ответил утвердительно.

Единогласное мнение президента Рюти и членов кабинета министров, которое я полностью разделял, заключалось в том, что для того, чтобы быть полностью информированными о нынешней политической ситуации в мире, нам настоятельно необходимо послать в Германию делегацию офицеров для получения упомянутой посланником Шнурре информации.

25 мая делегацию приняли в Зальцбурге фельдмаршал Кейтель и генерал Йодль. Первый приветствовал делегацию и в общих чертах указал, что перед Германией стоят новые важные задачи, требующие тщательной подготовки. Вопрос, ставший главной причиной приглашения, «не был острым», и никаких решений принято не было, «но у нас принято готовить все тщательно и заранее, чтобы, когда пробьет час, иметь возможность действовать быстро».