Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

К угрожаемому участку форсированными маршами подходили подкрепления. 30 августа к нам присоединился 91-й пехотный полк из состава 23-й пехотной дивизии под командованием моего давнего однокашника по Финляндскому кадетскому корпусу полковника Эрнста Лефстрема. Ему приказали оборонять речные переправы. Мне же приказали силами моей бригады, 10-го донского казачьего полка, 13-го уланского полка и батареи поддерживать дальнейшее продвижение пехотной дивизии на юг, при этом мне была предоставлена полная свобода действий. Я сообщил полковнику Лефстрему, что намереваюсь перейти вброд нижнее течение Ходеля, атаковать противника, наступающего на север от Ополе, с тыла, а затем атаковать его резервы, которые, по моим расчетам, располагались в этой деревне. Я не сомневался, что эти переправы будут по-прежнему подвергаться атакам, и опасался, что борьба с превосходящим противником станет слишком суровым испытанием для еще необстрелянной пехоты.

Едва мои войска успели переправиться через реку, которую противник не позаботился должным образом охранять, артиллерийский и ружейный огонь с востока показал, что началась его атака. Позже выяснилось, что не менее шести полков штурмовали переправы через реку и вынудили русские части отступить на север. Направив свои силы на Ополе, я смог оказать поддержку пехотному полку. Это означало трудный марш по убогим лесным дорогам, в основном через заболоченную местность.

Двум полкам было приказано занять лесистые хребты северо-западнее и западнее Ополе и перерезать дороги на юг. Около 3 часов дня мои основные силы достигли хребта, откуда можно было наблюдать, как австрийская пехота медленно продвигается на север. Когда русские батареи открыли огонь по ним и по Ополе, они были застигнуты врасплох. Когда самые западные речные переправы оказались в наших руках, вражеские войска на северном берегу Ходеля охватила паника. В течение часа можно было наблюдать, как австрийцы отступают на юго-восток. 91-й пехотный полк захватил свыше тысячи пленных.

На следующий день обнаружили донесение, выброшенное за борт разбившимся летчиком. Из него стало ясно, что силы противника в Ополе составляли основную часть армейского корпуса под командованием генерала Куммера. Эта информация, конечно, повысила важность трехдневного сражения под Ополем. Для сильного противника сопротивление двадцати четырех эскадронов и двенадцати орудий с ограниченным боезапасом не должно было казаться очень серьезным, но на войне решающими часто являются психологические факторы. Противник, который чувствует себя слабее, на самом деле таков и есть.

Австрийское наступление на левый фланг 4-й армии увенчалось большим успехом, и противнику даже удалось перерезать железную дорогу между Люблином и Холмом. После завершения передислокации войск юго-западная группа армий получила возможность в начале сентября перейти в контрнаступление. В течение трех недель противник был отброшен в Карпаты и в коридор между горами и Вислой. Крепость Перемышль с гарнизоном в 120 000 человек была окружена, и Краков и Силезия оказались под угрозой. Моя бригада была придана гвардейскому корпусу под командованием генерала Безобразова и сражалась в деревнях Жолкевка, Тамавка, Пикула и Момоты, захватила город Янов и участвовала в форсировании реки Сан.

Однако эти крупные успехи были сведены на нет тяжелым поражением в Восточной Пруссии, куда вторглись две армии – генерала Ренненкампфа через Неман с востока и генерала Самсонова с юга. Отчасти из-за пассивности Ренненкампфа и неудовлетворительной связи между двумя армиями, а отчасти из-за того, что немцам удалось перехватить русские радиограммы, противник решился на смелый маневр. Оставив против Ренненкампфа лишь малые силы прикрытия, генерал фон Гинденбург сосредоточил все оставшиеся силы против армии Самсонова, которая через несколько дней была уничтожена, после чего Ренненкампф был вынужден уйти за Неман. Несмотря на это поражение, русская армия косвенно внесла свой вклад в победу на Марне, поскольку немцам пришлось перебросить два армейских корпуса и кавалерийскую дивизию со своего правого фланга во Франции в Восточную Пруссию.