Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Как только Южная Остроботния была освобождена, я выступил с обращением к финскому народу, заявив, что считаю совершенно необходимым разоружить русские гарнизоны, поскольку худшие представители нашего народа, объединившись с русскими солдатами, встали на путь насилия, грабежа и убийства мирных граждан. Восставшие предатели родины подлежат преданию суду. В обращении говорилось, что всем русским солдатам, добровольно сдавшим оружие, гарантируется личная безопасность, а по достижении Финляндией и Россией соглашения – немедленное освобождение.

Хотя в сложившихся обстоятельствах соглашение о репатриации пленных было невозможным, я приказал переправлять пленных на лошадях через границу по северному берегу Ладоги. Эти перевозки действительно имели место, но после приграничных столкновений прекратились. Украинцев и поляков освобождали немедленно. Все русские офицеры, кроме задержанных, имели право снимать частные квартиры[20].

Я отправил информацию о победе в Стокгольм, откуда новость распространилась по всей Европе. В надежде, что начатая импровизированной финской армией борьба с большевизмом будет воспринята всеми ответственными и мыслящими людьми в нашей части мира как общее дело, я закончил послание призывом ко всем, кто мог и хотел, поспешить нам на помощь в борьбе, касающейся не только Финляндии.

После создания в Южной Остроботнии базы для Освободительной войны крайне важно было обезопасить тыл и связь со Швецией через Торнио[21] и Хапаранду. Поэтому 28 января я телеграммой приказал шюцкору в Южной Остроботнии разоружить русских и красноармейцев, если те в течение шести часов не сложат оружие.

На севере противник к такому повороту событий был готов, поэтому без боя сдались немногие. В Оулу русские и красногвардейцы успели объединиться. После того как 30 января не удалось разоружить тамошний гарнизон, я отправил в Оулу достаточно сильный отряд под командованием Игнатиуса. 3 февраля он сломил сопротивление противника и одержал победу. В Оулу мы понесли первые тяжелые потери. Ожесточенные столкновения также произошли в Торнио.

За эти дни шюцкор разоружил около 7000 русских солдат, захватив 2500 винтовок и большое количество другого военного снаряжения. 6 февраля вся Северная Финляндия до границы со Швецией была в наших руках. Мы могли не беспокоиться за тылы.

В конце января и начале февраля у моего штаба не было четкого представления общей ситуации. Связь наладить не успели, и сообщение между отдельными звеньями высшего командования находилось на очень низком уровне. Однако по мере поступления сведений из отдаленных районов картина прояснялась.

Еще до того, как были начаты решительные военные действия в Южной Остроботнии, части шюцкора под командованием капитана Эгглунда сформировали на южном берегу реки Вуокси фронт, который сохранялся всю войну и в дальнейшем стал базой последней операции – закрытия государственной границы и освобождения Выборга. После того как 3 февраля в Антреа прибыл только что получивший соответствующее назначение капитан егерей Аарне Сихво, Карельский фронт обрел в его лице единого командующего.

В провинции Саво Красную гвардию также принудили к сдаче, а после направления в Куопио по железной дороге Хаапамяки—Пиексямяки дополнительных подразделений, нам удалось спасти золотой запас Государственного банка Финляндии. Безопасность только что освобожденных районов обеспечил подрыв железной дороги к югу от города Миккели. А после освобождения, несмотря на сопротивление сильного гарнизона красногвардейцев, города Варкаус, что на полпути между Пиексямяки и Савонлинна, вся Северная и Центральная Финляндия была в наших руках.

Противник решил бросить все силы против моих передовых отрядов. Ситуация стала критической. В конце января численность красногвардейцев достигла 30 000, а если учесть, что действовали они совместно с русскими войсками, то силы противника действительно были весьма значительны. Я выступил с еще одним обращением к русским солдатам, гарантировав им личную безопасность, если они не поднимут оружия против законных вооруженных сил правительства, и мои слова не остались неуслышанными.

Атаковавшие мои авангарды русские стремились главным образом освободить своих разоруженных товарищей, а красногвардейское командование в Хельсинки после активных действий шюцкора в Остроботнии посчитало наши силы куда значительнее реальных и не решилось послать подкрепления на север, тем более что в Южной Финляндии произошли столкновения между красной гвардией и местным шюцкором.

Самым опасным было наступление противника в районе железнодорожной станции Хаапамяки, ее захват означал разделение нашего фронта на две части. Наступлением командовал полковник Свечников, назначенный командующим армией Западной Финляндии.