Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Даже этот эпизод иллюстрирует всеохватывающий момент: все по-прежнему признавали высокий авторитет римской церкви. На Западе такой статус являлся единственным в своем роде, так как больше не было других апостольских образований. Аналогия наблюдалась и в другом – ничто не прерывало поток паломников к памятникам и местам погребения мучеников. Опять же, когда Святая земля стала более недосягаемой после исламских завоеваний, их поток, вероятно, увеличился (хотя полная оценка отсутствует). Рим – столь полный мучеников и святых благодаря гонениям со стороны империи до Константина – также был растущим источником ценных реликвий, которыми основатели любили снабжать построенные ими церкви[279]. Но в позднеримский период, и особенно в V в., когда в годы правления Валентиниана III (425–455) и после него императоры вернулись в Рим, папа римский получил возможность действовать – в какой-то степени – как главный епископ Западной Римской империи и потенциальный высший арбитр в сложных церковных вопросах. Но все это постепенно прекратилось в хаосе коллапса империи, а когда пыль улеглась, западная церковь превратилась в отдельные образования, по размерам равные королевствам, которые не действовали со ссылкой на какую-либо всеохватывающую властную структуру вообще. В таких обстоятельствах раннесредневековая папская власть до Каролингов постепенно преобразилась в новую и гораздо большую, объединив религиозные и светские функции, но распространялась только внутри своих собственных политических границ. С исчезновением императоров Западной Римской империи папы утратили поддержку, которая давала им возможность осуществлять более широкое религиозное руководство во всем латинском христианском мире. И хотя сначала казалось все по-другому, но во времена Каролингов эта функция так и не была восстановлена в полном объеме.

Крестный отец (часть 2)

Оглядываясь назад, эпоху Каролингов можно рассматривать как период, когда преемники святого Петра огромными шагами шли к превосходству, которое им суждено было иметь в среднее и позднее Средневековье. На идеологическом фронте два великих момента – коронация Пипина и Карла Великого – использовались для того, чтобы показать, что наследник святого Петра имеет право действовать как политический арбитр – идея, которая, уютно угнездилась рядом с притязаниями подложного акта «Константинов дар». В реальности Пипина сделали королем сначала франки. Но запомнилась именно история с предполагаемым письмом и определенным ответом папы в пользу Пипина. Аналогично папу римского Льва III нужно было притащить к алтарю для коронации Карла Великого, но это событие в истории прошло как показ того, что папа – неотъемлемая составная часть коронации любого императора. Карл Великий придерживался иной точки зрения и продемонстрировал ее, лично проведя коронацию своего сына. Но эти идеологические победы на самом деле обнаружились лишь в долгосрочном периоде, и существовали еще прямые способы, с помощью которых Карл Великий и Людовик Благочестивый усилили авторитет папской власти в представлениях и повседневной жизни западных церковнослужителей.

Щедрость Карла Великого одарила папство поистине в грандиозном масштабе – отличный ответ на все обеспокоенные письма и сопутствующие документы, которыми папа Адриан бомбардировал короля в конце 770-х гг. Нельзя выразить цифрой увеличение доходов папы, но оно явно было колоссальным, что подтверждено в сборнике более или менее современных биографий пап римских Liber Pontificalis. В то время как их ближайшие предшественники вроде Стефана II (752–757) сумели восстановить один из самых больших благотворительных постоялых дворов для паломников (xenodochia) и, предположительно, главный монастырь, новые доходы позволили папам Адриану I (772–795) и Льву III (795–816) начать одновременный процесс реконструкции, строительства и дарения, нацеленный в равной степени на светские и религиозные инфраструктуры города.