Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Что сделало союз император – папа римский гораздо более эффективным, а также предотвратило любую реальную возможность повторения раздробленности после развала Римской империи в посткаролингский период – это то, что существовала вторая важная группа влиятельных людей, готовая к большей активности папской власти в управлении западной церковью. Благодаря структурным изменениям, запущенным Карлом Великим и его преемниками, политическая раздробленность не сопровождалась религиозным и культурным распадом, в результате чего даже к 1000 г. многие западные высокопоставленные христианские церковнослужители продолжали выражать более или менее единую точку зрения. Многие из них получили образование в соборных школах, основной образец которых представили Карл Великий и его советники. Их библиотеки стали теперь больше, и, кроме того, были построены новые соборы по мере того, как христианство распространялось к востоку от Рейна и Эльбы. Тексты продолжали циркулировать, пересекая политические границы, и эти школы имели общие, одни и те же по сути, литургические, проповеднические, дисциплинарные и богословские традиции. А так как они обладали в основном одними и теми же нравственными и интеллектуальными основами, то выпускники этих вызывающих почтение общественных институтов – которые также были главным источником епископов и архиепископов – придерживались схожих взглядов на мир. Например, все епископы Генриха II вышли из главных соборных школ его королевства. Другие же короли и правители того времени обычно брали свои кадры из того же источника.

Очень схожий взгляд на мир мы можем обнаружить и у выпускников другого главного источника руководящих кадров латинского христианского мира в начале второго тысячелетия – крупных монастырей. Основная модель жизни в них была установлена тоже во времена Каролингов, по крайней мере в имперских монастырях, которые с воодушевлением откликнулись на программы монастырской реформы Бенедикта Анианского и Людовика Благочестивого. В результате и эти общины имели общие литургические и интеллектуальные традиции и библиотечные фонды, очень схожие с их соборными аналогами. Опять-таки в посткаролингский век произошло много изменений: модель реформы Бенедикта Анианского распространилась по самым разнообразным монастырям в совершенно разных географических и политических условиях благодаря такому же широкому разнообразию механизмов. Самым известным монастырем того века являлся монастырь Клюни в Бургундии, в котором монахи, по существу, реформировали сами себя, но сделали это по установленному каролинго-бенедиктинскому образцу. В других местах иногда (как в Риме) вместе с активной помощью Клюни светские лорды или епископы (или архиепископ Метцкий в случае с известным монастырем Горца на Рейне) вынуждены были выкупать сначала монастырь. Но везде одна и та же модель религиозной жизни с частичным совпадением интеллектуальных условий с культурой соборных школ быстро распространялась по старым и новым землям западного христианского мира. И даже если в каких-то деталях и прослеживались различия (вроде таких вопросов: с какой ступени иерархии необходимо запрещать браки церковнослужителей; когда дарение подарков становится симонией), выпускники и главных монастырей, и соборных школ в 1000 г. в равной степени участвовали в осуществлении программы великих реформ[320].

Посткаролингская политическая раздробленность не только не сопровождалась таким же распадом религиозной культуры в западном христианском мире, но и один аспект их общей культуры запрограммировал и монастырские, и соборные компоненты этой второй влиятельной группы на то, чтобы принять – на самом деле ожидать, – что папская власть должна играть гораздо большую роль как религиозный лидер. С конца IX и весь X в. текст Pseudo-Isidore поспешно переписывали и читали в соборах и монастырях. Огромное большинство всех тех первых сохранившихся рукописей принадлежало библиотекам, в которых обучались руководители латинского христианства, так что образ более совершенного позднеантичного христианства, руководимого папой римским, нарисованный в Pseudo-Isidore, продолжал внедряться в сознание поколений. Действительно, когда в X в. оказалось, что нужны новые сборники церковных законов, вроде тех, которые выпускали Регино Прюмский и Бурхард Вормсский, новые труды, естественно, включали многие поддельные тексты из Pseudo-Isidore. Даже когда у первоначального сборника истек срок хранения, он продолжал оказывать сильное влияние, утверждая идею, что папская власть должна быть главной в управлении западным христианским миром[321].