Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Во-вторых, второстепенные члены королевского рода неуклонно устранялись – все вероятные претенденты среди родственников старого императора Льва со стороны жены предприняли свои шаги и заплатили за это собственную цену. Главный соперник Зенона из Изаурии был сражен, а фракийские готы утратили свою значимость как независимая политическая сила. Единственной тучкой, остававшейся на горизонте Зенона в конце 484 г., являлся Теодорих Амал – консул, имперский полководец и прежде всего командующий независимыми вооруженными силами, которые теперь насчитывали более 20 тысяч человек и были преданы ему, а не императору. Памятуя о том, как Зенон толерантен к политическому плюрализму, очевидно предположить, что такая ситуация вряд ли могла длиться долго. И хотя сам этот гот не был серьезным претендентом на трон Восточной Римской империи (будучи даже еще в меньшей степени «своим» человеком, чем Аспар), он мог поддержать того, кто им бы стал. Финала ждать оставалось недолго. Первые слухи поползли еще во время войны с Иллусом и заставили Теодориха возвратиться в Константинополь, хотя армия, которую он послал, продолжала сражаться. Как только Иллус оказался надежно заперт, а армия вернулась, в 485 г. Теодорих перешел к открытому мятежу.

Сообщается, что, делая это, гот помнил о судьбе Армата (Зенон сделал его военачальником пожизненно в 476 г. и быстро убил). Это понятно, но главный имперский полководец вполне мог думать еще и о Василиске или Иллусе. Когда дело доходило до разделения власти или раздачи обещаний, Зенону нельзя было доверять: не больше, чем Теодориху, с точки зрения Зенона, разумеется. К 487 г. наступила развязка. Консул пошел на Константинополь, причинив значительный ущерб некоторым богатым пригородам за его стенами, но, что более важно, отрезав часть системы водоснабжения. Со времени своего пребывания в городе этот гот точно знал, насколько зависят полмиллиона его жителей от притока собранной с гор Фракии дождевой воды. Но Теодорих на самом деле не собирался брать город. И по-видимому, в отличие от Страбона шестью годами ранее, он не имел в виду свою кандидатуру на трон империи. Его целью было «дожать» Зенона до окончательного решения многих болезненных для власти вопросов. Однако это было непросто. Зенон потратил последние десять лет на борьбу с влиянием слишком могущественных подданных, а Теодорих был одним из них, особенно после того, как включил в число своих сторонников большую часть фракийских готов.

У нас нет не только подробного рассказа о переговорах, происходивших за пределами города, но и даже сведений о том, как долго они продолжались. Однако в конечном счете (или, быть может, быстро) обе стороны признали невозможность реального сосуществования и договорились, что уход готов в Италию будет идеальным решением всех проблем. Позднее в источниках, авторами которых стали представители придворных кругов Теодориха в Италии, будет подчеркнута его инициатива в принятии этого решения, невзирая на Зенона. Это не значит, что эти авторы непременно ошибаются, даже если в константинопольских источниках изложена противоположная точка зрения. Мысли Теодориха обратились к Италии еще в 479 г. на встрече в окрестностях Эпидамна, после которой эта идея, очевидно, засела у него в подсознании. Так или иначе, вскоре обе стороны приняли ее, и через год (что опять подчеркивает, какие кошмары материально-технического обеспечения повлек за собой такой переезд), осенью 488 г., обоз готов загромыхал колесами повозок на северо-запад вон с Восточных Балкан Римской империи. Взгляд готов, несомненно, обращен к предмету их вожделений – новым богатым землям Италии[43].

Другие думали иначе. Пришлось провести одно большое сражение с гепидами и ряд стычек с сарматами, прежде чем готы добрались хотя бы до границ Италии, а та, разумеется, не ждала их с распростертыми объятиями. С 476 г. ею правил Одоакр, и он не собирался уходить в отставку, даже если предположить, что Теодорих позволил бы ему сделать это. Вероятно, за попытками гепидов и сарматов подорвать энтузиазм и силы Теодориха в пути и стояли деньги Одоакра. Но Теодорих мечом проложил себе дорогу среди этих препятствий, возглавив переправу через реку, которая сейчас называется Вука (недалеко от места ужасной резни 1991 г.), чтобы провести свои обозы в Италию по долине реки Випавы – главному пути через Юлианские Альпы, связывающему Фриулианскую равнину с нынешней Центральной Словенией. В Изонцо его поджидала армия Одоакра, но она была отброшена назад в Италию после крупного поражения 28 августа 489 г. Теодорих снова побил его войска 30 сентября вблизи города Вероны. Одоакр бежал в Равенну, которая стала сначала столицей империи, а затем – послеримского пространства в V в., потому что болота делали этот город неприступным, а его порт – неуязвимым для осад.