Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Но это хорошо продуманное внимание к некоторым наиболее острым чувствительным местам ключевого электората, с которым ему приходилось действовать, не оставляло никому ни малейшего сомнения в пределах (размерах, границах) реальной власти Теодориха; и делается заявление о ее природе. Разумеется, не католическими священниками. Победа в 508 г. и государственный переворот (неожиданный успех) в 511 г. принесли новые важные территории Южной Галлии под властью Теодориха, включая епархию Арль и ее выдающегося главу епископа Цезария. Вскоре после 511 г. епископ совершил поездку в Италию. Согласно написанной им книге «Жизнь», эта поездка была вынужденной, вызванной подозрениями относительно его лояльности. Я скорее подозреваю, что автор (один из дьяконов Цезария, который написал это вскоре после его смерти) не хотел, чтобы его героя-католика помнили как человека, слишком тесно общавшегося с арийцем-готом. Но даже «Жизнь» не пытается скрыть тот факт, что, как только они встретились, мнимый арийский император и католический епископ мгновенно почувствовали симпатию друг к другу. Теодорих немедленно признал святость Цезария и, нагрузив его подарками, отправил в Рим, чтобы папа дал ему паллиум – простую полоску ткани, которая признавала статус Цезария как папского наместника и старшего прелата Южной Галлии. Этот статус тогда стал для епископа своеобразным трамплином для того, за что тот обретет церковную славу – проведение ряда реформ церкви в 520-х гг., которые легализовали (придали официальный статус) многие установившиеся обычаи раннего средневекового христианства. Еще одним моментом, который нечасто оказывается замеченным, является то, насколько деятельность Цезария соответствовала планам Теодориха. Паллиум давал Цезарию воображаемое пространство (область влияния), которое простиралось за пределы его собственной епархии на всех тех, кто оказывался в границах его юрисдикции, включая многие епархии, входившие в Бургундское королевство. Теодорих также претендовал на гегемонию над бургундами, и это стало дальнейшим утверждением власти готов над Бургундским королевством в начале 520-х гг. (к чему мы еще вернемся), которое позднее приведет к тому, что епископы этих епархий будут присутствовать на заседаниях (собраниях) Цезария[75].

Если римские – и католические – церковнослужители оказывали Теодориху такие знаки почтения, как будто он был императором, то гот не препятствовал им в этом, и все представители светской римской элиты тоже читали эти знаки. Эти намеки на самом деле не могли быть более дерзкими или поистине золотыми. Уникальный предмет времен правления Теодориха, дошедший до нас, – так называемый Сенигальский медальон – солидная золотая монета с изображением короля. Надпись на оборотной стороне гласит, что он «завоеватель народов», так что выпущена она была, вероятно, в ознаменование великих побед, кульминацией которых стал 511 г. Но чеканка золотых монет была прерогативой императора, которая уважалась повсеместно на просторах бывшей Западной Римской империи по крайней мере до конца VI в. Тот факт, что Теодорих проигнорировал эту тонкость протокола, – еще один пример того, что его неимператорская личина слегка соскальзывала, и никого не вводило в заблуждение это притворство. Многими способами, не говоря уже о своей реальной власти, Теодорих умышленно позволял тем, кто хотел этого, видеть в нем первого императора в новом ряду императоров Западной Римской империи, и многие с радостью делали это. Когда один из его подданных – римский сенатор по имени Цецина Маворций Василий Деций – решил в известной надписи приветствовать Теодориха как semper Augustus (навсегда Август) – самым императорским из всех титулов, он просто выразил вслух то, о чем должны были думать все[76].