Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Перо Прокопия (вероятно, его голос, так как обычным делом было диктовать) оставило нам три отдельных сочинения. Самым длинным из них является история войн Юстиниана (трактат «Войны»), сфокусированная на периоде 527–552/53 гг., но никто, даже сам Прокопий, не считал ее совершенно достаточным рассказом о правлении этого императора. Это произведение имеет ряд особенностей, так как было написано согласно условностям, царившим в истории такого типа в позднеримском периоде. Нельзя было использовать никаких «современных» слов (официально – ничего не санкционированного греческими грамматистами классического периода), что означало нахождение, помимо всего прочего, не существовавших в Афинах IV–V вв. альтернативных способов описания христианских епископов, священников и монахов. Вводные отступления, предназначенные скорее для того, чтобы развлекать и демонстрировать ученость, нежели обучать, также были обязательны, прежде чем вы погрузитесь в главный повествовательный контекст. Для выбора темы тоже имелись строгие предписания: ничего из области христианства, например, а лишь сосредоточение на военной и дипломатической истории. И для автора стало обычным (если не совершенно необходимым, особенно когда он лично принимал участие в некоторых событиях) делать свой труд для читателя более интересным и давать своего рода гарантию, что в его тексте содержится правда[96]. Повествование Прокопия о войне предоставляет огромную подробную информацию, сомневаться в которой ни у кого еще не было серьезных причин. Действительно, количество фактов столь огромно, что если не рассматривать их критически, то у любого историка, изучающего правление Юстиниана, возникает склонность просто переписывать Прокопия своими словами с небольшим количеством комментариев.

Таким же информативным – по-своему – является второе сочинение Прокопия – «О постройках», в четырех многословных книгах рассказывающее о строительных работах, санкционированных императором. Здесь тоже масса сведений, но при чтении возникают серьезные вопросы. Например, Прокопий, по крайней мере на современный вкус, чрезмерно льстив. В этом сочинении император, согласно имперской пропаганде, Богом избранный, святой и набожный, а его многочисленные и разнообразные постройки и украшают, и охраняют империю. Историков давно интересует масштаб этой заявляемой деятельности. Какая-то ее часть не оставляет никаких сомнений. Книга первая фокусируется на Константинополе – теперь Стамбуле, – и некоторые постройки Юстиниана еще стоят там, в частности собор Святой Софии, который во многом похож на то, как его описывал Прокопий (даже если его купол пришлось переделать в более поздние годы правления, когда первоначальный обрушился во время сильного землетрясения в 558 г.). Но в третьей книге и особенно в четвертой изначально точные и разнообразные рассказы автора уступают место по сути спискам – и к тому же очень длинным, – пробуждая сомнения в том, что столь многочисленные постройки могли быть возведены на самом деле. Так как историки плохо поддаются внушению, то в 1980-х гг. появилась тенденция доказывать, что большая часть того, что Прокопий приписывал Юстиниану, была на самом деле построена в годы правления его предшественника Анастасия. Эта точка зрения основывалась прежде всего на дискуссии о ключевой персидской пограничной крепости Дара (подробнее о ней в следующей главе), в которой Прокопий изначально находился с Велизарием и о строительстве которой Юстинианом он дает нам длинный и чрезвычайно точный рассказ. Появились утверждения о том, что это просто чепуха и почти все на самом деле было построено Анастасием, который и начал укреплять это место. И если Прокопий мог так глубоко ошибаться относительно того места, где он реально находился, то почему мы должны верить его рассказам о других бесчисленных стройках на тех территориях, воздухом которых он никогда не дышал?