Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Вторая причина, по которой Юстиниан выбрал правовую реформу, требует чуть больше подробностей. Она начинается с простого наблюдения, что реформирование римского права было к лету 527 г. делом, которое обязательно нужно было осуществить. Когда он взошел на трон, потенциальные юридические источники, годные для цитирования в суде, были слишком многочисленны и различны, чтобы облегчить решение более сложных дел. Просто оставить все как есть и сделать вывод, что новый император – дальновидный правитель, который ввел широкие правовые реформы для блага своих подданных, – это недостаточный ответ на то, что происходило на тот момент. Чтобы понять почему, нужно копнуть немного глубже.

К VI в. (и фактически на протяжении нескольких веков до этого) существовали два главных типа юридических полномочий, к которым обычно обращались в судах империи: труды юристов (правоведов), более или менее официально признанных прошлыми императорами для того, чтобы давать авторитетное юридическое мнение (так называемые юрисконсульты), и судебные решения разного рода, вынесенные непосредственно императорами либо в форме официальных указов, либо постановлений, которые изначально относились только к одному конкретному делу, но которые были важны в более широком смысле. Реформы Юстиниана шли в три этапа и были нацелены на решение как отдельных проблем, поставленных каждой группой людей самостоятельно, так и всеобъемлющей проблемы, которая появлялась, когда вы пытались использовать их одновременно. Из трех этапов третий казался проще простого. Он был последним и принял форму написания нового вводного учебника для изучающих право, который отражал изменения в законе, порожденные другими составными частями проекта. Этот учебник скрупулезно следовал там, где было можно, ранее существовавшему учебнику для изучающих право (написанному в III в. правоведом Гаем) и включил почти половину этого более раннего сочинения[107]. Но если поспешное издание последнего учебника считалось сравнительно легкой задачей, то труд, который ему предшествовал, был гораздо более тяжелым.

Первая часть реформы, импульс к которой был дан в феврале 528 г., поставила себе, во-первых, задачу собрать воедино новое имперское законодательство, выпущенное со времени последнего сборника – «Кодекса Феодосия» – в 438 г., который охватывал период начиная с 300 г. Затем нужно было соединить этот новый сборник, объединявший имперские законы за девяносто лет, с тремя другими сводами законов, уже существовавшими: сводом законов Феодосия и двумя более давними кодексами, составленными Гермогенианом и Григорианом в 290-х гг. Два последних представляли собой подборку законов империи до 130-х гг. Эту работу взяла на себя комиссия из восьми высокопоставленных управленцев-политиков и двух практикующих адвокатов.

Общие параметры их работы были определены, так как они следовали образцам – «Кодексу Феодосия» и промежуточным законодательным инициативам, чтобы составить новый свод законов:

а) все начиналось с того, что были отброшены любые законы, имевшие отношение только к одному конкретному делу, и определен круг законов реальной или потенциальной общей важности (эффективная концепция здесь называлась по-латыни generalitas);

б) затем эти выбранные законы редактировались: сначала отбрасывалась большая часть риторической самооправдательной чепухи, которой императоры обычно предваряли свои постановления;

в) после этого требовалось выделить различные части любого закона, которые имели отношение к разным вопросам, потому что императоры часто издавали сложные законы, охватывающие несколько тем;

г) наконец, отредактированные отрывки выстраивались под тематическими заголовками в пронумерованных книгах в хронологическом порядке в рамках отдельных глав.

Это все было довольно просто, так как при редактировании и даже составлении большинства заголовков книг и глав можно было следовать уже ранее существовавшим образцам более давних сводов законов. Гораздо труднее оказалось решить, что оставить из тех трех более старых сочинений и как совместить их содержание с подборкой новых законов империи, которые должны были создать члены комиссии.

Комиссия оказалась компетентной для выполнения этой задачи и всего через год завершила составление Кодекса, который был официально обнародован 7 апреля 529 г. Если сравнивать, то соответствующей комиссии для написания «Кодекса Феодосия» потребовалось девять лет, чтобы выполнить только первую из этих задач, и она даже и не пыталась выпустить объединенный том, хотя, если быть справедливым, новый бюрократический порядок подбора и тот факт, что им приходилось следовать образцу, делали некоторые аспекты жизни проще для членов комиссии Юстиниана[108]. Тем не менее редактирование новых законов и объединение всех законов империи в одной книге проходило с пугающей быстротой – в течение тринадцати месяцев от начала до конца работы.