Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Победа в Африке не только сделала Юстиниана политически неприкасаемым, она также добавила ему смелости взяться за своих богатых налогоплательщиков. В год, наступивший после константинопольского унижения Гелимера, произошло не менее девяти отдельных мероприятий в регионах Восточной Римской империи с недвусмысленным намерением постепенно наращивать объем собранных налогов путем изъятия больших сумм у богатых. И это было до того, как в 540-х гг. начали кусаться расходы на борьбу с готами и персами одновременно (хотя заметно – и карьера Тотилы подтверждает этот факт, – что Юстиниан никогда не старался вести две полноценных войны сразу). В то время, без сомнения, налоговые счета выросли – это подтверждают и жалобы Прокопия. Все люди, которых он упоминает в «Тайной истории» как разорившихся, – это богатые, а он сам – как показывает его образование – был, безусловно, из достаточно состоятельной семьи землевладельцев. Войны Юстиниана увеличили налоговые счета, но сделали это настолько непропорционально для класса, к которому принадлежал Прокопий, что гнев, который они породили, все еще пылает на написанных им страницах[161].

Существуют два типа чрезмерного налогообложения – политическое и экономическое. Политически чрезмерное налогообложение имеет место, когда население (или его значительная часть) обнаруживает, что уровень его налогообложения слишком несправедлив, тогда люди активно протестуют, избегают или уклоняются от уплаты налогов. Уровень, на котором налогообложение становится с политической точки зрения слишком высоким, разумеется, субъективный. Экономически чрезмерное налогообложение, напротив, в большей степени основывается на цифрах. В промышленной экономике налоги увеличивают затраты на производство товаров, и если вы увеличиваете затраты до такой степени, когда покупатели теряют заинтересованность, производство (следовательно, и валовой внутренний продукт) идет на убыль. Поэтому экономически чрезмерное налогообложение измеряется своими негативными последствиями в отношении общего объема выпускаемой продукции, тогда как вы можете получить политически чрезмерное налогообложение на уровнях, когда валовое не снижается. Именно здесь вступает в действие скидка на различия, присущие сельскохозяйственной экономике. Без веской причины (да и кто может их винить) крестьяне не всегда максимально увеличивают свое производство на практике. Если у них нет действующего рынка, на котором они могут продавать товарные культуры, они будут работать ровно столько, чтобы прокормить свою семью и заплатить налоги, какие обязаны платить, предпочитая потреблять некоторую часть своих потенциальных излишков в виде большего количества свободного времени и досуга. В таких условиях повышение налогообложения может иногда увеличить объем производства, так что автоматическая связь между повышением налогов и некоторым снижением общего объема производства, которую вы обнаруживаете в современных промышленных экономиках, совсем не обязательна. Чрезмерное экономическое налогообложение крестьян жестоко проявляется, когда семьям не оставляют достаточную часть произведенной продукции, как бы упорно они ни трудились, для обеспечения себя на долгосрочный период. Это обычно принимает форму хронического, но не фатального недоедания, что делает население более уязвимым к болезням вообще, когда имеющиеся у него продовольственные резервы малы или отсутствуют, так что периодически случающиеся неизбежные неурожаи становятся причиной вспышек высокой смертности. Оба явления сокращают численность населения, что, в свою очередь, приводит к тому, что приграничные территории первыми выпадают из сферы производства и более высокого уровня жизни. С учетом этих рамок качественной оценки вызвала ли завоевательная политика Юстиниана чрезмерное налогообложение в центральных районах Восточной Римской империи?