Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Территории, прилегающие к Карфагену, особенно благоденствовали, и в этот период произошли значительные капиталовложения в постройку городских укреплений и культовых зданий. Также отчасти наблюдалось скромное оживление в экспорте столовой посуды тонкой работы и такой сельскохозяйственной продукции, как вино и оливковое масло. Но это процветание на Севере Африки случилось потому, что оно было связано с региональной системой обмена Западного Средиземноморья, которая на самом деле разными путями зависела от Западного Римского государства, особенно потому, что оно финансировало транспортные издержки для своих собственных целей, и ничего из этого не вернулось в середине VI в. Вместо того чтобы быть процветающим экономическим центром Западной империи, Северная Африка стала теперь лишь умеренно благополучным периферийным регионом Византийской империи, горнило которой было расположено гораздо дальше на восток, где-то в районе Эгейского моря и Ближнего Востока. Она экспортировала, но в гораздо меньшем масштабе, и общий уровень богатства в регионе оказался более скромным[159].

С точки зрения тех, кого затронули боевые действия – будь то вандалы – аланы, готы, римские войска или жители провинций Северной Африки и Италии, – войны Юстиниана можно рассматривать лишь как большое несчастье. Археологические данные не говорят о том, что они были такими же опустошительными, как о них пишет Прокопий, называя общее число погибших, но местами воздействие – будь то самой войны в Италии или более длительной борьбы за власть в Северной Африке – оказывалось весьма жестоким. Не похоже, чтобы численность населения восстановилась до предвоенного уровня в каком-нибудь регионе, хотя явно начались массовая сельскохозяйственная деятельность и оживление в схемах экономического обмена и специализации, как только наконец воцарился мир. К тому же, конечно, мы должны учитывать влияние византийских сборщиков налогов. Так что, в общем и целом, трудно спорить о том, что местное провинциальное население выиграло что-то от того, что стало входить в состав Византийской империи, за исключением, вероятно, того, что решение проблемы мавров было возможным в Северной Африке, даже если Юстиниан не вторгся бы туда, но именно его армии, а не вандалы в большей степени могли защитить сельскохозяйственные районы.

Небольшой выигрыш был от политики завоевания и с точки зрения второй главной группировки, которой она нанесла ущерб, – налогоплательщиков Византии. Некоторые из них, конечно, понесли такие же побочные убытки, как и более неудачливые в Северной Африке и Италии. Много тысяч людей – те, кто пережил грабежи, – протащились сотни километров, чтобы поселиться в Новой Антиохии Хосрова, хотя после 540 г. серьезный ущерб проживавшим в византийских провинциях, по-видимому, наносился редко. Гораздо более регулярно воздействию неприятных последствий конфликта подвергались провинциальные общины римских Балкан. Они были в избытке обеспечены укрепленными редутами. Сотни из них перечислены у Прокопия в труде «О постройках» (большинство «отремонтированы», заметьте, а не построены, значит, они существовали давно), и никому из захватчиков этого региона в годы правления Юстиниана не удалось захватить укрепленные центры. Однако проблема была в том, что император регулярно уводил с Балкан войска, чтобы воевать в Италии. На мой взгляд, неудивительно, что первое действительно разрушающее нападение булгар на Балканы произошло в 539 г. как раз после того, как Юстиниан нашел для Велизария подкрепления, необходимые ему для развития своих первоначальных успехов в Италии. Фортификационные сооружения показывают, что император все же думал о своих подданных на Балканах, но его нужда в войсках создавала для них гораздо большую опасность[160].

Не считая Балкан и определенных общин Восточной Римской империи, главное последствие политики завоевания для основной массы населения Византии проявилось в форме увеличенных налогов, чтобы покрыть расходы на ведение войн и устройство гарнизонов на завоеванных территориях, – уходило несколько лет на то, чтобы от них начинали поступать какие-то дополнительные доходы. Отдельные люди, связанные со снабжением армии оружием, продовольствием, повозками, кораблями и массой других вещей, безусловно, извлекали из этого выгоду. Война всегда в высшей степени прибыльное время для тех, кто занимается снабжением, так как нужда заставляет обращаться к ним, и обычно можно обсудить условия выгодного контракта. Однако большая часть на селения Византии видела только налоговые счета, которые должна была оплачивать для покрытия этих контрактов, и очень мало выгоды от их выполнения – если вообще ее видела. Одна из главных тем, красной нитью проходящая через «Тайную историю», как мы видели в последней главе, – это «прожорливость» Юстиниана в отношении денег других людей, и в тексте содержатся оскорбительные общие обвинения с конкретными примерами людей, столкнувшихся с жадностью либо императора, либо его жены.