Восточнославянская этнография

Главным праздником был праздник Купалы, отождествлявшийся или с зажинками, или с обжинками. На совпадение и тождество Купалы и зажинок указывают многие обстоятельства. По свидетельству Густынской летописи, «Купало… бяше богъ обилия, яко же у Еллинъ Церес; ему же безумнии за обилие благодарение приношаху в то время, егда имяше настати жатва» (99, с. 257). «Идол Купало, — говорится в Синопсисе Иннокентия Гизеля, — его же бога земных плодовъ быти мняху и ему прелестно бесовскою омрачении благодарение и жертвы в начале жнив приношаху…» (166, с. 47–48). Современные народные обряды подтверждают эти старинные свидетельства. Так, в некоторых местах празднование Купалы совершается непременно вблизи ржаного поля, на меже. В особенности глубоко древними чертами отличается празднование Купалы в Лепельском у. Витебской губ. «Накануне дня Иоанна Крестителя, 23 июня, собираются на меже, или житной змене, все селяне. Дома остаются только очень старые старики, малые ребята да хворые. Хозяйки с утра заготовляют разные кушанья для закуски вечером в чистом поле, причем варят кулагу — непременное лакомство купальского пиршества. Подоивши коров, хозяйки со своими семьями повечеряют и затем начинают сборы в поле. Вся деревня высыпает на улицу. Ловкие „молойцы“ (парни) возьмут заранее приготовленные, густо обмазанные дегтем или смолою колеса, зажигают их в средине, в ступице и вздевают на длинные шесты; взваливши эти шесты на плечо, они открывают шествие. За ними шумной ватагой идут девушки с узелками, коробами, горшками, бабы с кулагою, мужчины с нужным запасом горелки. Дорогой поют песни. Пришедши в поле к назначенному, с утра обгороженному месту, вся процессия обходит вокруг ржаного поля, не переставая петь, а как дойдут до межи другого хозяина, то усядутся на травке. Колесоносцы втыкают свои шесты, увенчанные огненными колесами, в землю и живо зажигают заблаговременно сложенные пастухами костры. Тут-то начинается скакание, плясание молодежи вокруг горящих костров, прыганье через них попарно — парень с девушкой. В иных местах „молойцы“ перескакивают через огонь верхами на жеребцах для предохранения их и всего табуна деревни от порчи и преследования злого духа. Часто на меже сходятся несколько деревень. Тогда шум и веселье увеличиваются; образуются целые группы шестов с горящими колесами вокруг здесь и там пылающих костров. Мужчины и бабы сидят кучками, калякают, любуются затеями, веселостью, играми и песнями молодежи, подпевают и сами да потягивают водку. Девушки же, напрыгавшись и наплясавшись до упаду под звуки дуды и скрипки, рассыпаются по лесу или полю для отыскания вещих, целительных трав, которые на другой день (т. е. 24 июня) освящают в церкви» (209, с. 436–437).

Празднование Ивана Купала совершается почти во всей Великой, Малой и Белой России, в Болгарии и Сербии, в старинное время совершалось и в Западной Европе. В Великой России празднование это носит название Аграфены Купальницы, в Малой и Белой России — Ивана Купала, в Сербии — Иванье. Везде прыгают через огонь или крапиву и поют заунывные песни; в некоторых местах приготовляют особые хлебы. Так, в Белоруссии пекут кулагу и бабки (пресные лепешки) и приготовляют вареники из гречневой муки и толченого конопляного семени (187, 5, с. 75). В Нерехотском у. Костромской губ. девушки собираются накануне Аграфены Купальницы (т. е. 22 июня) к одной из своих подруг «толочь в ступе ячмень»; толчение это сопровождается песнями. На другой день варят из него кашу, которая называется кутьею, и едят ее вечером с коровьим маслом; потом берут передние колеса телеги с осью и оглоблями, возят сидящих на оси по селению и полям и гуляют до утренней росы, которой потом умываются, если она случится (187, 5, с. 72), — в целом довольно сложное торжество, но уже крайне далекое от первобытного по характеру витебского купальского праздника. В Сербии на Ивана Купала приготовляют крстни колач — круглый пшеничный хлеб, низкий, плоский, с большим поперечным крестом, края которого имеют три разветвления. В хлеб втыкают горящую восковую свечку. Священник читает над хлебом молитву и разламывает его. Присутствующие получают по кусочку хлеба. Около хлеба ставят кружку с вином.

Обрядовое употребление хлеба, сопровождающее запашку, посев, зажинки и обжинки, во многих случаях представляется лишь видоизменением купальского обрядового хлеба или оригинальным приспособлением купальского хлеба к данным времени года и хлебного поля обстоятельствам.