Восточнославянская этнография

Еще один характерный факт, подтвержденный, так сказать, фактическими, документальными данными. Харьковский губернский статистический комитет задумал сделать разностороннее описание Харьковской губ. С этой целью священникам и учителям были разосланы руководящие программы, составленные местными профессорами, программки краткие, простые и ясные по этнографии, археологии, фонетике, обычному праву. Высшие местные административные власти содействовали рассылке программ. Прошло два-три года, и в статистический комитет поступило много материала; но что же оказывается при этом? Огромное большинство записей поступило лишь из двух уездов, «благодаря просвещенному содействию гг. инспекторов народных училищ», как заявил член-секретарь Харьковского статистического комитета в предисловии к «Харьковскому сборнику» 1893 г.; именно, из Старобельского у. поступило 39 описаний, Купянского — 26, Изюмского — 18, и затем следует резкое падение: Валковского — 4, Богодуховского — 4, Волчанского — 3, Змиевского, Харьковского и Ахтырского — по одному, а из Сумского у. — ни одного. Выходит, что на это живое дело сельская интеллигенция посмотрела как на отбывание служебной повинности, и где начальство ходило со спичками — там и горел этот «светильник», а где «просвещенного содействия» не было, там никто и не думал отзываться на приглашение. Печально!

Как вывести сельскую интеллигенцию из узкого себялюбия, обособленности и замкнутости на широкий путь общей коллективной деятельности, привести ее к живому сознанию идеи общего блага и деятельности в этом направлении? Вопрос открытый. Пусть на него отвечает всякий, кто может, кто знает, кто жил и других будил к жизни. Общими советами тут ничего не поделаешь. Желательно, чтобы сельская интеллигенция на первое время сплотилась хотя бы на элементарной потребности в развлечении, в устроении домашних спектаклей, литературных и музыкальных вечеров, с допущением даже карт по старой к ним привычке; после такого общего знакомства в гостиной за чайным столом, может быть, оказалось бы возможным сплочение на почве сначала благотворения, затем просвещения и, наконец, живого общения по литературным, научным и общественным вопросам с городской интеллигенцией, с привлечением в круговорот умственной жизни жупаныков, дукачей и даже мужиков-середняков.

О мужицком франтовстве (По поводу одной газетной статьи)