Восточнославянская этнография

Чумацкий промысел не только давал хороший заработок, но и вносил в народную жизнь нравственную дисциплину, выносливость, любовь и привычку к порядку. Множество сохранившихся чумацких песен прекрасно рисуют ту суровую школу нравственной выдержки и терпения, которую проходил чумак старого времени, и нет ничего удивительного, что из этой трудовой школы выходили крепкие, закаленные люди, которые скопили деньги, не отделяясь от родных условий, и под черной от дегтя сорочкой сохраняли доброе сердце, открытое для бедных односельцев. Теперь молодой парень идет на заработки на железную дорогу в ремонтные рабочие или на сахарные заводы, где в одну неделю насмотрится и наслышится много такого, что не может действовать воспитательно, а лет 40 или 50 назад тот же парубок шел по необозримым степям за чумацким возом под строгим надзором старшего атамана. Теперь рабочий возвращается из завода или чугунки по субботам с гиком и свистом; иногда первым делом посещает монопольку и бьет свою жену, а лет 40 назад неаккуратного рабочего, не исполняющего артельных правил, старики учили в степи при молчаливом согласии артели валки. В результате вырабатывались люди сильного характера и нравственного порядка, которые не только не допускали дурных поступков, но не позволяли и дурных слов.

Значительное влияние на убыль народной морали оказывает происходящее на наших глазах почти полное исчезновение пчеловодства.

Украинцы в конце XIX — начале XX в. Старинная открытка

У кого были сотни колодок — остались десятки; а где были десятки — от пасеки не осталось и следа. Старики еще кое-как держатся; но как только они переселяются на кладбище, на пасеке появляется гнилая курушка и на месте ульев остаются только кучи закуренных мертвых пчел. Трудно теперь держать пасеки — все равно без подкорма пчелы пропадают. Главное — не с чего им, бедным, брать. Все вырублено и распахано: ни липовых лесов, ни зеленых облогов. Вся взятка держится на цветущей гречихе, но при ежегодных засухах и гречиха оказывается плохой опорой. Остаются только одинокие ярко-красные цветы будяков по узким полевым обмежкам; пчеловодство погибает быстро и бесследно.

А между тем с этим симпатичным промыслом неразрывно связано много нравственных начал. «Аще кто пожелает иметь у себя пчел, — говорится в одной старинной рукописи, — подобает тому человеку быть во всякой чистоте, удерживаться от пьянства и быть податливому в церковь, милостивому к нищим и странствующим».

Можно считать вполне доказанным, говорит известный немецкий пчеловод, барон Берлапш, что пчеловоды, за весьма редкими исключениями, — хорошие люди. Да оно и понятно: пчеловодство есть нечто столь чистое и благородное, что люди с низкой душою им заниматься не станут. Оно облагораживает человека и приучает к спокойным и прилежным занятиям. В семействах пчеловодов всегда царствуют мир и довольство, само собою разумеется, что под таким влиянием воспитываются и дети. В жизни пчел простой человек склонен находить для себя много поучительного и назидательного: в их трудолюбии, любви к порядку, преданности своей семье, в их своего рода гражданских добродетелях.

Превосходная характеристика нравственного значения пчеловодства в жизни крестьян дана профессором А.Е. Зайкевичем в следующих строках:

«Крестьянская обстановка мало дает материала для духовных наслаждений, она слишком скупа на них, а между тем потребность в них присуща человеческой натуре и чувствуется тем сильнее, чем прирожденные способности и духовный склад выше. Казалось бы, странно утверждать, а между тем это, несомненно, верно, что в значительной мере этим неудовлетворенным в жизни стремлениям удовлетворяет пасека. Кто посещал наши крестьянские пчельники, всматривался в жизнь и моральный склад их обладателей, тот наверно согласится со мною. Приютившись где-нибудь на светлой полянке леса, в степи, в балке, в разрытом кургане или же в селе, в уединенном садике, за высокой тростниковой изгородью, покрытой хмелем и ползучими травами, пасека представляется совершенно особым миром. Две-три развесистые яблони и кудрявые вишни, под сенью которых всегда найдется часто выцветший от солнца и дождя лик Зосимы и Савватия, покровителей пчел, тонкий аромат цветущей мелиссы, любимой пчелами и засеваемой заботливой рукой пасечника, запах воска и свежего меда и нескончаемый, навевающий спокойствие гул пчел придают этому маленькому миру большую прелесть. В этом миниатюрном мире, чуждом страстей и треволнений, свойственных крестьянской обстановке, в его ароматной тиши простой человек морально бодреет и освежается. Здесь он близок к спокойной, почти ласкающей его природе; здесь он, присматривая за пчелами, наблюдает их, по-своему мудрствует и многому у них выучивается; читает Священное Писание, если он грамотный, и подчас усердно молится».

Пасечник. Художник Н.А. Богатов