Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Позднее, весной 1917 г., экипаж «Ильи Муромца-XVI» посмертно награжден орденами Святого Георгия IV степени со следующей формулировкой: «Следуя с кораблем в авангарде воздушной эскадры из 2-х воздушных кораблей и 13-ти малых аппаратов, совершившей налет на м. Боруны, прорвал[ись] сквозь заградительный артиллерийский огонь противника, вступил[и] в ожесточенный бой с 4-мя германскими самолетами, принудил[и] 3-х из них снизиться и проникнул[и] в тыл противника на 12 верст, достигнув Борун, погиб[ли] с кораблем от артиллерийского огня, дав возможность главным силам эскадры достигнуть цели и нанести неприятелю явный вред»^[541]. По данным немецкой стороны, в бою с «Муромцем» противник потерял один свой истребитель. В то же время в перехваченной сводке немецкого радио речь шла о значительно больших потерях: «Наконец нам удалось сбить большой русский четырехмоторный аэроплан, хотя это и стоило трех наших аппаратов»^[542].

1 октября в районе южнее г. Рига огнем артиллерии был подбит очередной германский самолет, упавший в неприятельском расположении^[543]. В этом же районе произошел воздушный бой. Военный летчик штабс-капитан Широков (Ширков) атаковал вражеский «Альбатрос» и «заставил его круто снизиться в район германских позиций»^[544].

Значительную активность авиация противника проявила на отдельных участках Ковельской железной дороги. В то же время во всех случаях появления немецких самолетов-разведчиков над станциями по ним немедленно открывался зенитный артиллерийский огонь^[545].

5 октября в районе Золотой Липы состоялось сразу шесть воздушных боев. В одном из них командир 7-го авиационного отряда истребителей подпоручик И.А. Орлов (вместе с прапорщиком В.И. Янченко), преследуя неприятельский аэроплан, обстрелял его зажигательными пулями. В результате последний пошел на снижение «окутанный черным дымом»^[546] и упал, объятый пламенем.

13 октября в районе Селетина (на р. Сучав, в Лесистых Карпатах) нашим оружейным огнем был сбит аэроплан противника. Летательный аппарат при падении сгорел. Оставшиеся в живых летчик и наблюдатель взяты в плен^[547].

Осенью 1916 г. на Западном фронте были официально утверждены правила зенитного прикрытия воинских эшелонов, которые часто становились объектами воздушного нападения со стороны противника. 6 октября начальник штаба Западного фронта генерал-лейтенант М.Ф. Квецинский издал по этому поводу специальное приказание за № 16^[548].

Одновременно были разработаны предложения по формированию подвижных зенитных батарей с использованием железнодорожных платформ. По этому поводу полевой генерал-инспектор артиллерии при ВГК генерал от артиллерии великий князь Сергей Михайлович писал: «Полагаю полезным и своевременным сформирование железнодорожных поездов батарей, движение которых не зависит от состояния дорог и может совершаться быстро, в значительной степени восполняя наше недостаточное обеспечение средствами противоаэропланной борьбы. Число таких поездов-батарей должно соответствовать числу армий. Каждый поезд снабжается двумя пушками системы подполковника Тарновского и состоит из двух специально оборудованных платформ»^[549]. Предполагалось придать по одной батарее для каждой армии, что составило бы 13 зенитных подразделений. В феврале следующего года был утвержден штат и определено формирование четырех железнодорожных батарей для стрельбы по воздушному флоту^[550]. К концу 1917 г. удалось сформировать только 10 железнодорожных зенитных батарей (по 2 орудия образца 1914 г.)^[551], принявших в дальнейшем активное участие в боевых действиях Первой мировой и Гражданской войн.

В ходе кампании 1916 г. для борьбы с воздушным противником частично стали использоваться бронепоезда. Для ведения зенитного огня на них дополнительно размещалась орудийная башня с 76,2-мм горным орудием образца 1909 г. системы Шнайдера. Первыми такой модернизации подверглись бронепоезда № 2 и 3, собранные в Киевских мастерских и переброшенные на Западный фронт в район г. Молодечно^[552]. Вскоре их дополнили бронированные мотовагоны, имевшие перед бронепоездами значительное преимущество: удобность управления в бою, малый размер, отсутствие пара, дыма и шума при движении. Собранный в октябре 1916 г. в Одесских мастерских бронированный мотовагон «Заамурец» успешно использовался в качестве подвижной зенитной батареи в составе 8-й армии Юго-Западного фронта. На его вооружении имелись универсальные капонирные 57-мм орудия конструкции Норденфельда, имевшие высокую скорострельность – 60 выстрелов в минуту.

Но единичные подвижные средства не могли восполнить дефицита зенитных средств в русской армии. Поэтому отсутствие требуемого их количества побудило военное ведомство России обратиться к своим французским коллегам с просьбой оказать содействие в данном вопросе. В результате Штабом ВГК было получено согласие на включение в состав русской армии французского зенитного взвода пушек на автомобилях и нескольких «полуподвижных орудий» с личным составом^[553].