Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

В этот же день на Румынском фронте военный летчик 9-го авиаотряда истребителей прапорщик Г.Э. Сук в воздушном бою сбил германский летательный аппарат истребительного типа, упавший юго-восточнее Радауца. В обоих случаях экипажи вражеских самолетов погибли^[969].

Одной из последних операций в ходе кампании 1917 г. стала Моонзундская оборонительная операция (12–20 октября). С целью захвата Моонзундского архипелага в Балтийском море противник сосредоточил крупные морские и сухопутные силы с привлечением шести военных дирижаблей и 94 самолетов различных типов (из них 75 боеспособных). Им противостояла малочисленная русская зенитная артиллерия Моонзундских островов (12 батарей – 27 орудий)^[970], шесть воздушных станций и авиационный пост Балтийского моря (более 40 самолетов и гидропланов, большинство в неисправном состоянии)^[971].

Их дополняли огневые средства гарнизона островов (107-й и 118-й пехотных дивизий): 140 пулеметов и 60 легких позиционных орудий^[972].

Десантной операции германского командования под кодовым названием «Альбион» предшествовали активные действия воздушных сил противника. Наши морские летчики стремились свести к минимуму степень их воздействия на военные объекты Моонзундских позиций. Тем не менее, имея значительный перевес в воздушных средствах, немецкая авиация совершала периодические налеты на объекты Моонзундского архипелага и суда Балтийского флота.

В ходе проведения противником десантной операции по захвату стратегически важных островов в Рижском заливе ему пришлось столкнуться с активным сопротивлением их защитников. 12 октября с целью исключить захват имущества воздушной станции Кильконд (о. Эзель) ее начальник штабс-капитан Вавилов ценой собственной жизни уничтожил ее объекты и оставшееся оборудование. В тот же вечер летательный аппарат морского летчика мичмана И.Н. Зайцевского в районе Папенхольма был атакован четырьмя немецкими гидропланами. Русский летчик был вынужден опустить свой аппарат на воду, перебравшись на берег, продолжить бой, ведя пулеметный огонь из укрытия по вражеским самолетам. Последние вскоре были вынуждены ретироваться^[973].

В течение дня немецкая авиация активно поддерживала с воздуха действия своих сухопутных и морских сил. Несколько раз неприятельские гидросамолеты появлялись у Куйваста, проводя бомбардировку находившегося в дозоре у бона миноносца «Деятельный»^[974].

13 октября проводившие возле о. Руно разведку эскадренные эсминцы «Автроил» и «Лейтенант Ильин» подверглись атаки с воздуха вражеским авиазвеном. Огнем корабельной артиллерии немецкие самолеты были отогнаны^[975]. В тот же день, с оставлением нашими войсками Аренсбурга, ликвидации подверглась находившаяся там воздушная станция. Ее самолетный парк (6 аппаратов) по воздуху был переброшен в Куйваст. 14 октября вражеская авиагруппа (9 гидроаэропланов) атаковала два наших аппарата, вылетевших с Цереля на разведку. В ходе воздушного боя один русский самолет был сбит и упал в море, другой – дотянул до Рогекюля (Рохукула)^[976]. В свою очередь в районе о. Эзель морской летчик З.К. Галактионов уничтожил неприятельский летательный аппарат^[977].

Несмотря на создавшееся критическое положение, морские летчики, как и экипажи морских сил Балтийского моря, приняв ранее обращение на II съезде военных моряков в Гельсингфорсе (Хельсинки) «твердо держать фронт и оберегать подступы к Петрограду»^[978], оказали наступавшему противнику упорное сопротивление. Нередко нашим летчикам, решавшим разведывательно-бомбардировочные задачи, приходилось, как отмечено выше, ввязываться в воздушные бои с превосходящими силами немецкой авиации.

Нерешенным вопросом являлось отсутствие тесного взаимодействия между нашими воздушными и морскими силами. Иногда это приводило к трагическим последствиям. Имелись случаи, когда русские самолеты попадали под «дружественный» обстрел и даже сбивались огнем своей корабельной артиллерии^[979].

14 октября немецкая авиация предприняла попытку с воздуха уничтожить воздушную станцию в районе г. Кильконд.

Первоначально летно-техническому составу станции удавалось минимизировать последствия налетов, используя умелую маскировку и ложные сооружения. Однако противнику удалось провести тщательную воздушную рекогносцировку местности и скорректировать свои воздушные удары. В результате вся деятельность станции оказалась практически парализована. С приближением к ней передовых частей германского десантного корпуса она подверглась ожесточенному артиллерийскому обстрелу. Под шквальным огнем русские летчики сумели погрузить неисправные летательные аппараты на транспорт, а на исправных самолетах обеспечивали с воздуха их воздушное прикрытие. Оставшееся авиационное имущество было уничтожено на месте.