Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Алиссон говорил длинными фразами, и я почувствовал симпатию к переводчику, который помогал ему, хотя его английский уже считался превосходным. Его спросили о том, как он справился с ошибкой против «Лестера», и он признался, что в прошлом, когда делал что-то не так, он закрывался, желая побыть один, но не сейчас. Он стремился подчеркнуть, что его профессиональная история не была украшена большим количеством ошибок. «Моя игра характеризуется стабильностью, и именно это привело меня в «Ливерпуль» и помогло мне расти и развиваться, – сказал он. – Мне нравится совершать простые сейвы. Если мяч летит прямо передо мной, я не буду нырять. Если мяч летит сбоку от меня, я нырну в ту сторону. Мне нравится, чтобы все было просто. Мои сейвы не для того, чтобы хвастаться или делать голливудские сейвы на камеру».

«Я работаю над тем, чтобы играть ногами, поэтому рискую, – продолжал он. – Я жду вариантов. Я жду, когда центральные защитники предоставят мне вариант для передачи. Я жду, когда появятся и крайние защитники, надеясь, что в последний момент появится пространство для паса. Именно это и произошло в матче с «Лестером». Я ждал этого варианта для паса, оставив слишком мало времени для появления этого варианта. Это было во время того отрезка игры, когда мы были под давлением, и теперь я знаю, что должен был выбрать вариант, запустив мяч на трибуны».

«Мяч, – рассуждал он, – застрял в траве. Я думаю, что в ином случае это была бы успешная обводка. Меня также толкали сзади, и это было настоящим накоплением опыта для меня в Премьер-лиге. Здесь судьи, возможно, не свистят фолы, которые можно было ожидать получить в других лигах. Здесь все по-другому, нежели в других странах, и я понял, что не могу ждать решения судьи свистнуть фол».

Он поклялся меньше рисковать, когда варианты не проявляются. Затем он вытянул свои длинные руки, сжал костяшки пальцев и заговорил как религиозный человек или философ. «Секрет мудреца в том, чтобы учиться на ошибках других, – заключил он. – Однако, к сожалению, в игре с «Лестером» это была моя ошибка. Я действительно иду на некоторый риск и оставляю мяч до последнего при себе, но я перестану рисковать в Премьер-лиге из-за другого стиля игры, более физической, и другого стиля судейства».

Джон Ахтерберг, голландский тренер вратарей «Ливерпуля», предложил Юргену Клоппу, что было бы неплохо заставить Алиссона тренироваться с мешками для регби, готовясь к физическим нагрузкам Премьер-лиги. В прошлом, когда Симон Миньоле был первым выбором или когда Лорис Кариус заменил его, Клопп настаивал на том, чтобы при угловых защитник стоял между любым нападающим и его вратарем. К тому времени когда «Ливерпуль» встретился с «Наполи» в Лиге чемпионов – в те же две недели Алиссон бросился вдоль ворот в своей желтой форме, как Человек-Банан, чтобы остановить гол «Эвертона» в мерсисайдском дерби на Энфилде, – бразилец сам разбирался с соперниками на угловых, не нуждаясь в помощи товарища по команде.

Алиссона, похоже, совершенно не волновала сумма денег, которая привела его в «Ливерпуль», хотя он и описывал ее как «безумную и абсурдную». Вместо этого он, казалось, наслаждался проблемой оправдания ценника, настаивая на том, что пришло время, когда ценность вратаря для любой команды была признана столь же важной, как и ценность нападающего. «Любая наша ошибка может оказаться фатальной для команды», – признал он. Семь матчей в своей карьере за «Ливерпуль» – и он уже оценил эту реальность лучше, чем кто-либо другой.

Часть II Тяжелая работа и награда

Глава 4 Большой путь из Гиффнока

В этом возрасте жизнь – это мусор без денег #нужнаработа

21:12, 18 августа 2012 г.

ЭНДРЮ РОБЕРТСОН БЫЛ БЕЗРАБОТНЫМ ПОДРОСТКОМ, для которого уныние почти поглотило надежду. Каменоломни Гиффнока на юго-западе Большого Глазго давно перестали обеспечивать работой молодых людей города, и когда Робертсон услышал от «Селтика» – клуба, который он любил больше всего, – что он, 15-летний подросток, слишком мал ростом, у него было мало вариантов, к которым он мог бы обратиться. Вот почему он присоединился к ближайшему к Гиффноку футбольному клубу шотландской лиги в качестве юниора, клубу, любительский статус которого отражался в их девизе Ludere Causa Ludendi – «Играть ради игры».

Покровители викторианского Глазго серьезно относились к открытым зеленым насаждениям, и одним из них, построенным в 1857 году, был Парк королевы. Его дизайнер, сэр Джозеф Пакстон, также отвечал за планирование обширных общественных зон в Биркенхеде, равно как и в Ливерпуле. Без Пакстона в Парке королевы, возможно, десять лет спустя не образовалась бы футбольная команда – первая в Шотландии. Возможно, тогда у Робертсона не было бы футбольной команды, чтобы учиться своему ремеслу, и не было бы разумной отправной точки для путешествия, которое в конечном итоге привело бы его на Энфилд.