Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Кризис лионского филиала был не за горами, и доверие Лоренцо к Лионетто сильно пошатнулось. В июле 1484 г., чтобы произвести на maggiori хорошее впечатление, во Флоренцию послали Козимо Сассетти с балансом от 25 марта предыдущего года. Лионетто утверждал, что филиал не обременен безнадежными долгами, что прибыль составляет 8 тыс. экю и что 4 тыс. из них он направил на списание долгов, не подлежащих погашению, Франческо дель Товальи и других неплатежеспособных должников. Однако Лионетто, к его великому сожалению, не удалось сократить задолженности, потому что капитал был представлен главным образом в виде безнадежных долгов и из-за того, что, как ни невероятно, он оказывал старшим партнерам и другим компаниям Медичи поддержку в размере 15–20 тыс. экю! Козимо, как бесстыдно утверждал Лионетто, прекрасно осведомлен о положении дел и сумеет ответить на любые расспросы. Непонятно, стал ли юноша жертвой обмана. На самом деле Лионетто сфабриковал баланс и подтасовал цифры, чтобы скрыть огромные убытки. Обмануть старших партнеров оказалось не так легко. 4 августа Лионетто вынужден был признать, что финансовое положение филиала отнюдь не такое благоприятное, как он изобразил, и что отныне его целью станет остаться в деле, возместить убытки и, если возможно, получить прибыль.

Поползли слухи, что лионский филиал переживает трудности. Скорее всего, их распускали конкуренты. Наконец, Лоренцо Великолепного убедили снова послать в Лион Лоренцо Спинелли, который уже побывал там ранее с подобным заданием. Спинелли поручили изучить ситуацию на месте. Он прибыл в Лион в начале февраля 1485 г. Когда он встретился с Лионетто де Росси, последний производил впечатление выжившего из ума. Как обычно, он обвинял во всем Франческо Сассетти и называл его источником всех зол. Если бы не любовь к Лоренцо, кричал Лионетто, он бы задал Сассетти такую трепку, что искалечил бы его на всю жизнь. Произнося свои угрозы, Лионетто так распалился, что Спинелли пришлось его успокаивать. Кроме того, выяснилось, что накануне ближайшей Крещенской ярмарки филиалу не хватает примерно 35 золотых марок (около 2240 экю), и Лионетто не знает, как покрыть дефицит.

Несмотря на нежелание Лоренцо принимать какое-либо решение, Франческо Сассетти настаивал, что Лионетто необходимо срочно отозвать. Он предлагал послать в Лион человека, наделенного необходимыми полномочиями, чтобы схватить Лионетто и, возможно, доставить во Флоренцию как арестованного. Но это оказалось излишним. Лоренцо написал Лионетто дружеское письмо, в котором звал его приехать во Флоренцию на совещание. Последний, однако, не торопился отправляться в путь. Он покинул Лион лишь в середине июня 1485 г. Едва он прибыл во Флоренцию, как его арестовали и поместили в долговую тюрьму – несомненно, по требованию старших партнеров, Лоренцо де Медичи и Франческо Сассетти[87]. В тюрьме он пробыл не менее четырех месяцев; его освободили под залог в начале ноября. Два года спустя, 27 июня 1487 г., его снова арестовали по просьбе бывших партнеров, которые утверждали, что он должен им 30 тыс. флоринов – целое состояние, которого у него, разумеется, не было. Освободили его только 20 октября 1487 г., вероятно, потому, что больше не было смысла держать его в тюрьме[88].

Первый арест Лионетто породил больше беспокойства, чем ожидалось, потому что стало ясно, что дела плохи и Банк Медичи переживает серьезные трудности. В Лионе новость вызвала общее смятение. Муниципальные власти Лиона и несколько видных горожан обратились к Лоренцо Великолепному с просьбой освободить Лионетто. И при французском дворе новость восприняли с таким же ужасом, как в Лионе. Более того, поднялась такая тревога, что Агостино Бильотти, которого послали в Лион для выявления и устранения неполадок, опасался бегства из банка перепуганных вкладчиков. Неуверенность отразилась на августовской ярмарке: операции по клирингу векселей занимали больше времени, чем обычно. И все же Банку Медичи как-то удалось в срок оплатить все векселя и спасти свою «репутацию», то есть сохранить доверие вкладчиков, как мы сказали бы сегодня.

Почти сразу по приезде в Лион Бильотти приступил к ревизии бухгалтерских книг; вскоре он обнаружил, что цифры подтасованы и бухгалтерия в полной неразберихе. Наведя порядок, 1 октября 1485 г. он предупредил Лоренцо, что баланс будет довольно сильно отличаться от того, который несколько месяцев назад присылал Лионетто де Росси. Через несколько дней он сообщал, что почти закончил работу, и размер убытков удручил и напугал его. Дело обстояло едва ли не хуже, чем в Брюгге, где пришлось ликвидировать филиал из-за такого же ненадлежащего управления и мошенничества. В сохранившихся документах не приводятся точные или даже приблизительные цифры, но можно предположить, что дефицит превосходил 50 тыс. экю, или 780 золотых марок, что примерно соответствует 220 тыс. долларов по нынешним (1962) ценам при 35 долларах за унцию[89]. Однако покупательная способность золота была в несколько раз выше, чем в наши дни.