Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Судя по всему, Бернардо Портинари открыл контору в Лондоне и поставил во главе ее Анджело Тани, с которым он был хорошо знаком, потому что они вместе служили факторами в Венеции[91]. Так как Тани не говорил по-английски, его, к его большому разочарованию, не повысили в 1446 г., когда старшие партнеры решили учредить в Лондоне отдельную компанию, отделив ее от филиала в Брюгге. Вопреки своей обычной политике, они не выбрали управляющего из числа своих факторов, а пригласили человека со стороны. Прежде они поступили так лишь однажды, в 1416 г., когда назначили управляющим венецианским филиалом Джованни Портинари. В Лондоне их выбор упал на Джероццо де Пильи (1406 – после 1469), который говорил по-английски и очень хорошо знал лондонский Сити, поскольку некоторое время вел дела на Ломбард-стрит.

Капитал новой компании был установлен в размере 2500 фунтов стерлингов, из которых Козимо де Медичи и Джованни Бенчи совместно должны были предоставить 2166 фунтов 13 ш. 4 п., что равнялось 13 184 счетоводным флоринам 1 с. 10 д., а Джероццо де Пильи – оставшееся, то есть 333 фунта 6 ш. 8 п. В дополнение к содержанию в 100 ноблей (33 фунта стерлингов 6 ш. 8 п.) в год на расходы Пильи причиталась 1/5 прибыли в виде вознаграждения за труды. Как обычно в таких соглашениях, Пильи обязан был постоянно проживать в Лондоне, но ему не требовалось особого разрешения для того, чтобы ездить по делам в Саутгемптон, а также в Котсуолд и другие английские графства для закупки шерсти. Соглашение вступало в силу 1 июня 1446 г. и действовало 4 года, до 1 июня 1450 г. На самом деле условия относительно распределения прибыли так и не были исполнены, потому что вскоре в них внесли исправления. Чтобы умиротворить Анджело Тани, недовольного тем, что его не сделали управляющим, ему выделили 1/10 чистой прибыли; соответственно долю старших партнеров сократили с 4/5 до 7/10.

Когда Пильи уезжал из Флоренции, чтобы занять новую должность, его снабдили подробными инструкциями, в которых старшие партнеры установили правовые нормы и предупредили, кому можно ссужать деньги, а кому предоставлять кредит рискованно. Поскольку суть подобных распоряжений обсуждалась выше, в главе 5, повторяться нет необходимости.

Лондонское отделение под руководством опытного Джероццо де Пильи с самого начала преуспевало и в первые три года работы показало обнадеживающие результаты (таблица 68). На третий год старшие партнеры получили прибыль в размере приблизительно 25 % от инвестированного капитала. Зато дела в отделении в Брюгге шли так плохо, что Бернардо Портинари в 1448 г. отозвали во Флоренцию, и старшие партнеры расторгли соглашение с ним досрочно – они имели на то право. В корне изменив положение, существовавшее до 1446 г., они подчинили филиал в Брюгге лондонскому филиалу. Соответственно, 21 декабря 1448 г. заключили новое соглашение между «Пьеро ди Козимо де Медичи и Джероццо де Пильи и K°.» из Лондона, с одной стороны, и Симоне д’Антонио Нори, с другой стороны, с целью торговли и проведения банковских операций в Брюгге. Весь капитал в размере 2 тыс. фунтов гроот, или 1691 ф. ст. 3 ш. 4 п., предоставил лондонский филиал, но фактическое управление осуществлялось Симоне Нори под эгидой Анджело Тани. Прибыль распределялась следующим образом: 2 ш. 6 п. на фунт (1/8) – Симоне Нори и 17 ш. 6 п. – лондонскому отделению. Временное соглашение о партнерстве истекало через короткий период в 18 месяцев, или 1 июня 1450 г.

Наверное, следует отметить, что в данном случае образовалась пирамида, состоящая из трех слоев наложенных друг на друга компаний: наверху – Банк Медичи, где партнерами были Козимо де Медичи и Джованни Бенчи; посередине – лондонский филиал, где партнерами выступали Банк Медичи, Джероццо де Пильи и Анджело Тани; и внизу – филиал в Брюгге, который контролировался лондонским филиалом и управлялся Симоне Нори. То же справедливо и в отношении прибыли: Козимо де Медичи причиталось 3/4 прибыли Банка Медичи, а Джованни Бенчи – 1/4; Банк Медичи, в свою очередь, получал 7/10 прибыли лондонского филиала; и, наконец, лондонскому филиалу причиталось 7/8 прибыли филиала в Брюгге.