Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

1 июня 1450 г., когда истек срок действия обоих соглашений, в Брюгге и Лондоне, их не стали продлевать и снова круто изменили ситуацию. Филиал в Брюгге получил независимость от лондонского филиала. Образовали два отдельных коммандитных товарищества. В то же время Анджело Тани и Симоне Нори поменялись местами: Тани перевели из Лондона в Брюгге, а Нори, который находился в Брюгге, послали в Лондон на место Тани. Капитал филиала в Брюгге установили в размере 3 тыс. фламандских фунтов гроот, из которых Банк Медичи предоставил 2160 фунтов, Джероццо де Пильи 540, а Анджело Тани – 300 фунтов (таблица 15). Капитал лондонского филиала был гораздо меньше: он составлял 1000 фунтов стерлингов, из которых 800 фунтов внесли старшие партнеры (Козимо и Джованни Бенчи совместно), а остальное – Джероццо де Пильи. Симоне Нори, хотя и был партнером, не внес ничего, «кроме своей персоны», и получал долю прибыли в вознаграждение за труды управляющего: как известно, такая практика являлась обычной для Банка Медичи.

Судя по сохранившимся образцам, деловые письма, посланные из лондонского коммандитного товарищества, подписывались следующим образом: «Симоне Нори и компания в Лондоне». По тому же образцу коммандитное товарищество в Брюгге называлось «Аньоло Тани и компания в Брюгге». Следовательно, в названиях филиалов в Брюгге и Лондоне фамилия Медичи уже не использовалась. Судя по этому признаку, Медичи не были уверены в будущем филиалов; возможно, они подумывали о том, чтобы совсем уйти из Нидерландов и Англии. Очевидно, так же считали и предпринимательские круги. Поступок Медичи не способствовал сохранению их репутации и вызвал неблагоприятные замечания завистливых конкурентов. По словам Нори, некоторые злонамеренные итальянцы «каркают, как вороны».

Лондонский филиал в 1451–1480 гг

После 25 марта 1451 г. лондонский филиал и филиал в Брюгге разошлись, и несколько лет их пути не пересекались. Целесообразно поэтому на какое-то время остановиться на судьбе лондонского подразделения. Джероццо де Пильи, правда, по-прежнему оставался партнером в обоих филиалах, но, по правовым нормам, существовавшим для коммандитных товариществ, он предоставил фактическое управление младшим партнерам, Тани и Нори. Поскольку по соглашению от него не требовалось проживать на месте, он вернулся во Флоренцию, хотя и не совсем вышел в отставку; будучи человеком добросовестным, он приезжал в Англию и во Фландрию с инспекцией и пробыл там больше года. Известно, что в Брюгге он прибыл 29 октября 1453 г., а во Флоренцию вернулся в ноябре или декабре 1454 г. После того он постоянно проживал во Флоренции; возможно, возраст и болезни не дали ему совершить еще одно утомительное путешествие верхом. Скорее всего, он продолжал консультировать старших партнеров относительно положения дел в Англии и Фландрии и рекомендовал проявлять осторожность. В свете последующих событий остается лишь гадать, насколько они следовали его советам.

Одной из целей поездки Пильи в Брюгге, очевидно, было превращение коммандитного товарищества в обычное товарищество, в название которого вернулись бы имя и торговая марка Медичи. Нори хотелось, чтобы старшие партнеры образовали обычное товарищество для защиты своей чести и репутации в Лондоне. Однако в том случае, если бы они отказались так поступить, он соглашался дослужить до окончания действия своего контракта. В конце концов, заявлял Нори, он гордится своей репутацией и тем, что, «хотя он итальянец», его любят в Сити. Наверное, правильнее было бы употребить слово «терпят», потому что в то время англичане испытывали сильное предубеждение против иностранцев. Особенно плохо обитатели Сити относились к «ломбардцам», считая их агрессивными захватчиками. Они не останавливались ни перед чем, чтобы вытеснить итальянцев из контроля над морской торговлей. Распространенные настроения нашли выражение в поэме Libelle of Englyshe Polycye (1436). Ее автор изливает ярость на венецианцев и флорентийцев, которые на своих галерах привозят «обезьян и шлюх, безделушки и отбросы», а вывозят жизненную основу Англии – ее драгоценную шерсть.