Следуя закоренелой привычке обольщать и обманывать народ, правительство разгласило накануне, что к стенам Парижа подходила какая-то отбившаяся от армии колонна, которую парижане не могли истребить в один миг; но следующий день обнаружил ложь.
С высоты Монмартра увидели приближение 200 000! Союзники вели пехоту свою по всем дорогам во множестве; многочисленная конница их покрывала все поля; 600 пушек гремели на холмах!
12 часов продолжался бой. И когда уже все, кроме чести, потеряно было; когда король (Иосиф) бежал, сокровища увезли; когда победоносные армии союзников, как темные тучи, шли прямо на Париж; когда все сердца цепенели под шумом военной грозы и все ожидали падения громов и гибели народа – вдруг какая-то непостижимая сила остановила союзников у самых ворот столицы!
Воины великодушные после столь дальних походов, столь тяжких трудов и столь кровопролитных битв достигли наконец столь вожделенной цели, и, о верх благородства и чести! они не употребили во зло победы своей. Великие государи, управлявшие сердцами войск, пеклись о целости столицы французской, как будто о родном своем городе. Пример великодушия, неслыханный до наших времен!
История изумит потомство, представя великое событие сие в настоящем виде его. Ночь 30 марта (по новейшему счислению), долженствовавшая быть свидетельницею великих пожаров, бесчисленных убийств и страшного разлития крови, сделалась, напротив, свидетельницею торжества, единственного в летописях мира, – торжества великодушия над мщением, добродетели над пороком!
Сия ночь прекратила пятнадцатилетнее рабство и восстановила древний порядок вещей. Столь великие события в столь малое время совершены, что все происходившее казалось только обольстительным сном.
30 марта Франция была еще под ярмом и в томительных муках ожидания; 31 свободна и в торжестве!..
С первым лучом солнца неописанное чувство радости, чувство неожиданного счастья пробудило весь Париж. Большая половина жителей выхлынула из домов, и площади, бульвары и улицы закипели народом; все окна наполнились зрителями. Такова была встреча в благородном городе благородным воинам, которые, сочетая лавры с оливами, приобрели сугубую славу победителей и миротворцев.
Появление ополчений, притекших с берегов Волги, Шпреи и Дуная, на первых порах изумило парижан и извлекло было слезы из очей страстных любителей отечества; но неимоверное великодушие сих питомцев отдаленнейших стран успокоило совершенно волнение сердец и умов.
Жители не находили слов к изъявлению благодарности своим пощадителям и готовы были боготворить великого Монарха Севера.
Отход армии Наполеона от Лейпцига был так же катастрофичен, как и отступление от Москвы. От состава в 200 000 человек на Рейн отступило всего 40 600. Внутреннее положение во Франции во всех отношениях было тяжелое. Военные склады были пусты, вооружения не было, казна не имела никаких денежных запасов, и моральное состояние страны было в полном упадке. Народ устал от тяжелой военной повинности, страшными потерями страна обескровливалась, и народ стремился к внутреннему покою, внешние победы больше не волновали его – они слишком дорого стоили.
Во внешней политике все время следовали неудачи. В Италии началось наступление австрийцев. Линией защиты Италии были Альпы, где находился с частями принц Евгений. Армия его состояла из 80 000 человек, набранных в Италии, которые должны были защищать линию по рекам Драве и Саве, прикрывая Тироль. Переход Баварии на сторону противников Франции открывал границы Тироля и затруднял их оборону. Италия поднималась против Франции, мораль в армии падала, и начиналось дезертирство. Мюрат не только не мог оказать помощь принцу Евгению, но и сам находился в таком положении, что готов был отречься от Наполеона. Принц Евгений был женат на дочери баварского короля, и король советовал ему присоединиться к коалиции.
Положение на фронте в Испании было еще в худшем состоянии. Веллингтон перешел в наступление, потеснил части Сульта и занял Наварру. Армия Веллингтона увеличилась до 100 000 человек, он нанес очередное поражение Сульту и, тесня его, вступил в пределы Франции. Армии коалиционных стран, очистив Среднюю Европу, вышли на Рейн и временно остановились. Франция находилась в беззащитном положении.