Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

1 феврала (20 января) Наполеон все еще стоял на прежней своей позиции при Бриенне. Союзные войска напали на него и после кровопролития, продолжавшегося целый день, одержали совершенную победу. Она принесла союзным монархам важную пользу в моральном отношении: она показала, что в самой Франции можно было восторжествовать над Наполеоном.

Наполеон отступил в Труа; союзные войска разделились: силезская армия под командованием Блюхера пошла на Париж вдоль Марны, через Мо, а главная армия должна была направиться туда через Труа. 7 февраля (26 января) французы, оставив Труа, перешли в Ножан. Положение Наполеона было самое неблагоприятное: с левого крыла и тыла обходил его Блюхер, а справа главная армия, находившаяся в ста верстах от Парижа. Он должен был заботиться о защите своей столицы, которой угрожала явная опасность.

10 февраля (29 января) счастье улыбнулось Наполеону: он разбил отряд Олсуфьева при Шампобере. Подавленные многочисленностью французов русские отступали, обливая кровью каждый шаг уступаемой земли; генералы Олсуфьев и Полторацкий попались в плен.

Обрадованный таким успехом, Наполеон напал на Сакена при Монмирале; Сакен не мог один устоять перед многочисленным неприятелем. Он решился ретироваться за Марну, истребив за собой мосты; потеря его простиралась до 5000 человек. В этот день Наполеон ночевал в нельском замке и мечтал о дальнейших победах, опираясь на частные успехи своего оружия против малочисленных отрядов.

Ретируясь к Шалону, Блюхер потерпел поражение при Вошане. В этом убийственном деле потеряно 15 орудий и до 6000 убитых, раненых и пленных. В числе последних находился князь Урусов.

Таким образом, силезская армия Блюхера, разбитая под Шампобером, Монмиралем и на дороге от Вошана к Этожу, была отброшена частью за Шато-Тьерри, а частью к Шалону. Все эти удачи несправедливо приписывались разобщению союзных армий; они произошли оттого, что Блюхер не полагал найти препятствий по дороге к Парижу, послал за Макдональдом два корпуса и свою конницу, разбросал свою армию на обширном пространстве без всякой связи между ее частями. Наполеон мастерски воспользовался ошибками Блюхера и совершил искусный маневр, доставивший ему три победы за несколько дней.

Отправляясь навстречу войскам, действовавшим на Марне, император должен был поручить своим полководцам заботы об удержании Шварценберга на Обе и Сене. Но австрийский генералиссимус беспрестанно шел вперед и только на два дня был задержан под стенами Ножана генералом Бурмоном. Маршалы Виктор и Удино не решились вступить в битву с австрийским генералом и, надеясь остановить его, ретировались, первый в Ножан, второй к реке Уер, решив отступить, приказал даже взорвать мосты в Монтеро и Мелюне.

Узнав об успехах Шварценберга, император оставил Мармона и Мортье на Марне и с быстротой молнии явился на пункте, находящемся под угрозой австрийских войск. 16 (4) февраля он прибыл к реке Уер, а 17 напал на Ножан.

Наполеон провел ночь с 17 на 18 в замке Нанжи, решившись идти на следующий день на Монтеро, куда маршал Виктор должен был прийти прежде австрийцев и занять позицию 17 (5) февраля вечером. Однако когда генерал Шато пришел к Монтро 18‐го числа в 10 часов утра, этот важный пункт уже был занят генералом Бианки, колонны которого заняли позицию на высотах, владычествовавших мостами и городом, хотя силы Бианки были весьма значительнее французских.

Шато, повинуясь внушениям своей личной храбрости, напал на неприятеля с ожесточением. Разумеется, Шато был отражен с уроном, но храбро защищался, и в это время подоспели другие войска и построились в боевую линию. Жерар, прибывший прежде других, восстановил равновесие в силах обеих сражавшихся армий. Вскоре прискакал сам Наполеон. Присутствие его возбудило во французских войсках новое мужество и отвагу; он тронулся в самое опасное место, где летали ядра и пули; солдаты роптали, что он добровольно подвергает себя такой опасности.

«Друзья мои, – говорил он, – не бойтесь, еще не отлито то ядро, которое убьет меня!»

Союзники отступили уже к Сюрвиллю, когда генерал Пажоль, напав на них с тыла, принудил их броситься к Сене и Ионне. Гвардия Наполеона не участвовала в деле; она пришла на место действия поздно и видела только торжество Жерара и Пажоля. Жители Монтро стреляли из окон в австрийцев и вюртембергцев; но и французы понесли горькую утрату. Генерал Шато, отличившийся примерным мужеством, пал на мосту Монтро. Национальная гвардия Бретани в этом деле овладела мемонским предместьем. Осматривая ее, Наполеон сказал:

«Покажите, на что способны жители западных провинций; они всегда были верными защитниками родины и твердой опорой монархии».