Врата Шамбалы

Чайные в Китае можно встретить повсеместно. В южной провинции Гуандун они славятся вкусными пирожками с разнообразной начинкой, всевозможными закусками, а также изысканными кондитерскими изделиями. Последние зачастую бывают приготовлены в виде цветов, птиц, рыбок и даже насекомых. Многие гуандунцы в течение дня посещают чайные дважды: когда наступает время на редкость обильного завтрака и через несколько часов после обеда. Обычно чай пьют из крошечных чашечек и ведут бесконечные беседы.

О чаепитии в Гуанчжоу (Кантон) (административный центр провинции Гуандун) в 20-х гг. прошлого века вспоминал Мао Цзэдун. В апреле 1949 г. он обменялся поэтическими произведениями с известным китайским интеллектуалом. В стихотворении "Почтенному Лю Яцзы" лидер национальной революции, в частности, писал:

О том, как в Кантоне сидели за чаем,Я помню и помните вы…(Пер. И. Голубева)

Первая чайная в городе — "Эрлигуан" — появилась в Гуанчжоу более 100 лет назад. Она пользовалась огромной популярностью среди простых людей благодаря явной дешевизне и прекрасному аромату тамошнего чая. В настоящее время наиболее известны чайные "Таотаоцзюй", "Паньси", "Бэйюань", "Ляньсян"… Писатель Лу Синь (1881–1936 гг.) — основоположник современной китайской литературы, занимаясь преподавательской деятельностью в местном университете, любил посещать чайную "Луюань". Он, в частности, говорил: "Гуанчжоуский чай такой свежий и ароматный, что за чашкой чая можно беседовать с друзьями, не заметив, как пролетит полдня".

14 июля 1964 г. при посещении чайной "Бэйюань" в Гуанчжоу ученый, писатель и поэт Го Можо сочинил такие стихи:

Приятно в Бэйюани пить утренний чай,И чувствую я себя там как дома.Порой покидаю на время свой край,Вернусь же, и к чаю спешу туда снова.

Хорошо знают в Китае традиции чайных провинции Сычуань и ее административного центра — города Чэнду Как говорят местные жители, "в Сычуани мало ясных дней, но много чайных домиков". До сих пор в них можно встретить слепых сказителей, которые повествуют о сложных судьбах героев старых преданий и реальных исторических событиях, поют и аккомпанируют себе на старинном музыкальном инструменте яньцине (что-то вроде русских гуслей).

Из-за удаленности провинции ее населению на протяжении веков было нелегко получать информацию о происходящем в стране, поэтому чайные играли важную роль в распространении информации. Кроме того, люди приходили и приходят в них просто пообщаться. Здесь традиционно чай подают в чашках с крышками из фарфора, сделанного в Цзиндэчжэне (провинция Цзянси), а кипяток наливают из медных чайников. Большое внимание уделяется внутреннему интерьеру чайных, уровню обслуживания, качеству чая и мастерству его приготовления.

Летом 2003 г. мы с дочерью и друзьями впервые приехали в Чэнду. После осмотра одного из храмов затянули в многолюдную чайную, расположенную на его территории в тени старых деревьев. Нам сразу предложили зеленый чай и пообещали театрализованное представление, которое должно было начаться через 20 минут. Концерт, построенный в основном на фольклорных сюжетах, произвел самое благоприятное впечатление, поскольку артисты выступали очень эмоционально и с хорошим настроением.

Особенно понравилась сцена из сычуаньской оперы со "сменой лиц" (кит. бяньлянь). Это по-настоящему эффектное и увлекательное зрелище, когда исполнитель на глазах у зрителей в течение 2–3 минут десятки раз незаметно меняет на своем лице ярко раскрашенные маски, оставляя присутствующих в полном недоумении. Данный номер — своеобразная визитная карточка местных актеров. Впервые он появился в опере под названием "Крепость Гуйчжэн". Ее главный герой Бэй Жун — благородный вор, который регулярно обкрадывает богатых и помогает бедным. Ему каждый раз удается обмануть полицейских и своих преследователей с помощью указанного трюка.

Большая чайная под открытым небом есть и в комплексе Цин’янгун (букв. Храм молодых козлов или баранов), самом крупном и старейшем из действующих даосских храмов в регионе. Его возведение в Чэнду связано с именем Лао-цзы. Однажды он договорился с другом о встрече. Когда тот пришел, то увидел только мальчика, который вел за собой двух козлов (согласно другой версии, это были бараны). Невероятная интуиция подсказала другу философа, что в мальчика перевоплотился сам великий мудрец. Бронзовые козлы (бараны), кстати, и сейчас стоят у входа в один из павильонов.