Врата Шамбалы

Измученная и обессиленная Эмань на рассвете увидела большой город. У его стен ячменная дорожка резко оборвалась. Девушка сразу поняла, что наконец-то достигла царства Бура и впереди долгожданная встреча с любимым. Ворота дворца широко распахнулись, царевич Арчу заключил ее в свои объятия… Грандиозную свадьбу сыграли в тот же день. На нее пригласили богатых и бедных, высокопоставленных чиновников и простой народ. Люди благодарили мужественного Арчу за принесенные им зерна, а также воспевали добродетели и красоту Эмань.

С тех пор в Тибете стали сеять ячмень, из которого в дальнейшем научились делать цзамбу. Традиционный способ ее приготовления достаточно прост. Ячмень обычно поджаривают на сковороде, в результате чего шелуха отделяется от зерен. Затем их размолачивают в ручной мельнице, и продую практически готов к употреблению. Его вкус и аромат зависят прежде всего от качества зерна и степени его поджаривания. В последние годы многие горожане и сельские жители активно используют такого рода муку уже фабричного производства.

Цзамба занимает важное место в рационе тибетцев, хотя на протяжении веков была сравнительно дорога для основной массы населения, особенно для кочевников, и расходовалась очень экономно. Горсть муки высыпают в чашку, смачивают горячей водой или чаем, приправляют растопленным маслом и замешивают пальцами до нужной густоты; полученные шарики опускают в рот, запивая их остатками чая.

Процесс поджаривания нередко сопровождается довольно странными на первый взгляд звуками: "В тазике, очень похожем на сковородку, насыпан песок. Поверх песка женщина ровным слоем разравнивает зерна голосеменного ячменя — цинко. Тазик стоит на нескольких камнях, под которыми горит аргал. Подросток лет пятнадцати все время раздувает очаг с помощью мехи, сделанного из шкуры барана. Аргал дымит, окутывая сизыми клубами всех сидящих — и хозяев, и нас, гостей. Наконец, песок накаляется. Хозяйка начинает что-то шептать губами. Я решил, что она произносит молитву, но оказалось, что это далеко не так. Нам объяснили, что для того чтобы зерна ячменя прожарились, но не подгорели, нужно всего лишь несколько минут. В народе сложили песню, которую женщины обычно поют, когда ячмень стоит на огне. Время, когда ячмень можно считать хорошо поджаренным, подходит как раз к концу этой песни" (В.Б. Кассис).

Тибетскую культуру приготовления и потребления чая со временем переняли монголы. Русский дипломат Тимковский, совершивший в 1820–1821 гг. путешествие в Китай через Монголию, утверждал: "Кирпичный чай составляет главнейшее питье и пищу у монголов, бедных и богатых. Чугунную чашу, наполненную сим чаем, сваренным с молоком, маслом и солью (род бульона), найдете в каждой юрте на очаге. Хозяева пьют оный по мере нужды и прихоти. Утомленный путешественник смело входит в юрту и по закону степного гостеприимства во всякое время может утолить голод и жажду кирпичным чаем. Для сего, однако, употребляет он собственную деревянную чашку, которую каждый монгол имеет при себе, как необходимую принадлежность". У жителей этой страны "в великом уважении вывозимые из Тибета деревянные чашки по отменной чистоте токарной отделки оных, приятному виду волнистого дерева и по святости земли, дающей такое произведение. Чашки сии у богатых выложены бывают внутри чистым серебром. Такую чашку, неразлучную мою спутницу во время странствий по Монголии, я сохраняю доныне, как необыкновенный памятник моего кочевого путешествия в Китай".

"Монголы, буряты и прочие жители Забайкальского края Сибири, равно калмыки, — писал наш соотечественник, — для приготовления чая берут небольшой кусок чайного кирпича, толкут оный в особенной ступке, мелкий порошок всыпают в чугунную чашу, стоящую на огне с горячей водой; потом варят долго, причем кладут несколько соли и молока. Иногда примешивают туда муки, поджаренной на масле: такой чай или бульон известен под особым названием затурана".

На монгольскую "тестовидную пищу для укрепления головы", приготовленную из поджаренной муки и горячего чая, первым из европейских авторов обратил внимание фламандец Гильом Рубрук, по приказу французского короля Людовика IX совершивший в 1253–1255 гг. путешествие в Монголию. После долгих странствий по дорогам Восточной Европы и Азии он провел несколько месяцев при дворе великого хана Мункэ, внука Чингисхана, и позднее составил одно из лучших средневековых описаний увиденных им стран и территорий.