Врата Шамбалы

О белый журавль, моим зовам внемли!Дай ты мне сильные крылья свои.В дальних краях я не задержусь,Только слетаю в Литанг и вернусь!

Что же происходило в те годы на "Крыше мира"? В 1682 г. умер Пятый далай-лама, или Великий Пятый, но о его смерти и одновременно о восшествии на престол Шестого далай-ламы официально было объявлено лишь спустя пятнадцать лет (!), в 1697 г. Специалисты полагают, что даже панчен-лама ничего не знал о кончине правителя Тибета.

Судя по всему, инициатором сложной интриги был энергичный и амбициозный Санчжагьяцо, которого многие современники не без оснований считали сыном Пятого далай-ламы. Молодой человек занял пост регента лишь за три года до смерти духовного и политического лидера, в возрасте 27 лет, и откровенно боялся отстранения от власти. Скрыв правду, он в течение длительного времени управлял Тибетом якобы с одобрения и под контролем медитирующего далай-ламы.

Наконец зимой 1696 г. в Лхасу прибыло китайское посольство, которому было предписано в том числе добиваться встречи с Пятым далай-ламой. Ранее армия цинского императора Канси разбила войско Галдана — правителя Джунгарского ханства. Ойраты, попавшие в плен, рассказали об активных контактах Галдана и регента Санчжагьяцо, а также о давней кончине далай-ламы. Прибывшая миссия из Пекина известила тибетское руководство об одержанной победе и вручила письмо императора, в котором содержались обвинения в утаивании факта смерти далай-ламы и тайной поддержке Галдана.

В начале 1697 г. она покинула Лхасу с ответным посланием. В нем регент спешил сообщить императору о чудесном появлении очередного перерождения — пятнадцатилетнего юноши, находившегося якобы, как и Пятый далай-лама, в состоянии постоянной медитации. По его версии, произошло это мистическое событие совсем недавно, и выход из медитации должен был произойти в конце года. Неудивительно, что такого рода действия и разъяснения регента вызвали за пределами Тибета серьезные подозрения относительно точности определения Шестого далай-ламы. Последующие события их лишь усилили.

Шестой далай-лама, на которого выбор пал еще в середине 80-х гг., появился во дворце Потала уже в юношеском возрасте, что наложило отпечаток на его благочестие. До 1697 г. он воспитывался на юге Тибета, где успел вкусить прелести вольготной и безмятежной жизни. После переезда во дворец ему явно не хотелось расставаться с прежними привычками. Неоднократные попытки регента и панчен-ламы уговорить его принять окончательное посвящение в монахи ни к чему не привели. Молодой человек отказался даже от менее строгих обетов, данных им ранее, и принял образ жизни светского правителя, не обремененного какими-либо обязательствами. Согласно сведениям католических миссионеров, побывавших в Лхасе в начале XVIII в., он активно занимался благоустройством Поталы и его садов, писал стихи, популярные в народе, любил женщин и вино. Государственными делами в это время ведал могущественный регент.

В своем творчестве Шестой далай-лама воспел любовь к женщине и глубокие душевные переживания. Его поэзия стала совершенно новым явлением в тибетской литературе:

По ночам я сна лишился,С той поры, как сердце у тебя оставил.Если днем мы рук соединить не можем.Ночью пусть душа от мук любви страдает!

Когда наступали сумерки, молодой человек переодевался в скромное платье и через потайную дверь покидал дворец. Он тщательно готовился к этим выходам и старался соблюдать, как ему казалось, все меры предосторожности, чтобы незамеченным попасть в город:

Старая собака с пожелтевшей мордой.Ты — умнее людей!Не говори никому, что я ушел в ночь.Не говори никому, что я вернусь на заре!

Поэт отчетливо понимал явную нелепость происходившего и совершаемых им опрометчивых поступков, но был не в силах обуздать нахлынувшие чувства:

В душе я признаю,Что все то, что говорят обо мне люди, правда.И тем не менее я, добрый молодец, неуверенным шагомСнова иду в дам моей любимой, хозяйки гостиницы.

Далай-ламе долго сходили с рук его частые ночные отлучки, о которых многие знали или догадывались, но предпочитали молчать. Тем не менее скандала избежать не удалось. Однажды утром охрана Поталы обнаружила четкие следы, которые вели из города в покои "живого бога":

Когда я жил в нижней части Лхасы.Был я гуляка Данзанг Бангпо.Ныне то, что было тайным, стало явным.Выдачи меня следы на снегу.