12 мая 1994 года мне поставили диагноз – рак шейки матки. Если бы я была проинформирована о симптомах, возможно, мне удалось бы узнать об этом раньше. Я регулярно проходила обследования, и у меня ни разу не было отклонений от нормы. Мне нужно было обратить внимание на кровотечения, которые появлялись после полового акта. Но в то время у меня не было регулярных менструаций. Мне было немного за сорок, и мой врач предложил поменять противозачаточные средства, из-за чего кровотечения стали нерегулярными.
Я работала полный рабочий день, получив должность руководителя команды. В тот день, когда мне сообщили о «плохих» анализах, я пришла к врачу с другой проблемой. Меня волновал вопрос, как справиться со стрессом на работе. Но врач направила меня в местную больницу для дальнейшего обследования. Меня это не особо беспокоило – у многих женщин бывают результаты, которые требуют дальнейшего наблюдения. Уходя, я пошутила, что эта новость не особо помогла мне снизить уровень стресса.
Дата обследования была назначена только на 5 мая. Оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, был бы результат другим, если бы меня приняли быстрее. Мне сделали дополнительные анализы и биопсию, которая оказалась весьма болезненной. Меня предупредили, чтобы я взяла с собой кого-нибудь, кто мог бы отвезти меня домой. Также я должна была взять отгул на работе. Тогда со мной была мама. Она позаботилась о том, чтобы я пошла спать сразу же после того, как мы вернулись из клиники.
На следующий день мне по-прежнему было очень больно, поэтому пришлось взять еще один отгул. Я проболела всю следующую неделю, из-за чего врач был вынужден выписать мне антибиотики. Я лежала в постели, когда мне позвонили из хирургии и попросили немедленно прийти на прием к врачу. Они никогда так не делают, поэтому я знала, что это могут быть только плохие новости. Я позвонила мужу, который был на работе, и отправилась в клинику.
Там мне сообщили о том, что у меня рак шейки матки и что мне предстоит операция, а затем, возможно, лучевая и/или химиотерапия. На тот момент хирург была в отпуске, поэтому мне назначили прием примерно через десять дней, а дату операции – через некоторое время после приема.
У меня сразу же возник вопрос: «Могу ли я поговорить с другими женщинами, которые прошли через это?» Ответ был отрицательным, потому что имена пациентов не разглашались. Тогда еще не было онлайн-сообществ, поэтому я не могла найти столь необходимую мне поддержку. Позже я наткнулась на горячую линию для больных раком, но это не могло заменить общение с другими женщинами, у которых был такой же диагноз, как у меня. Я позвонила мужу, как только вернулась домой. Позже он отвез меня к маме, которая жила неподалеку, потому что я не могла сообщить ей эту новость по телефону.
Когда я рассказала ей обо всем, она побледнела и почти сразу же перешла в режим настоящей матери, начав за мной ухаживать. Лишь годы спустя после того, как ее не стало, я узнала, что моя бабушка по материнской линии умерла от рака шейки матки. Мать никогда об этом не упоминала и говорила, что она умерла после серии инсультов. Возможно, она и сама не знала, поскольку в те времена было принято не сообщать семьям и даже самим пациентам об этом страшном диагнозе. Матери тогда было около двадцати, она только вернулась после службы в армии во время Второй мировой войны, чтобы позаботиться о своей матери. По возвращении домой я обнаружила на пороге букет от моего менеджера. Это стало доказательством того, как в одно мгновение изменился мой мир. Я больше не была Мэри, я была больна раком.
Так начался мой опыт, который во многих отношениях был болезненным и неприятным, но в то же время стал для меня «тревожным сигналом», побудившим изменить свою жизнь. Я собрала материал и опубликовала книгу женских историй о раке шейки матки, чтобы помочь тем, кто пришел к этому диагнозу после меня. Я пережила рак, и это изменило мою жизнь. Мне хотелось бы лучше прислушиваться к своему телу, осознавать циклы. Тогда я могла бы избежать этой боли, которую испытываю до сих пор, а также ее последствий, которые отразились на моих отношениях с мужем. Но, несмотря на все это, спустя столько лет мы по-прежнему вместе.
Мэри
