Время перемен. Как принять изменения в своей жизни

Почему выученная беспомощность так быстро овладевает людьми? Вспомните, как происходит большинство попыток изменить что-нибудь, например на работе. Мы выступаем с инициативой, расписываем в красках, как хорошо теперь будет жить, и что слышим в ответ? «Тебе надо, ты и делай!» Становится обидно за наплевательское отношение к нашему творению, не хочется прослыть выскочкой и неприятно нести двойную нагрузку без чьей-либо помощи. Даже сорвать зло не на ком: никто ведь нас за язык не тянул, когда мы предлагали свои идеи. Получается, что хоть мы и не обезьяны и водой нас никто не окатывает, но, когда изо дня в день твердят «инициатива наказуема», никаких изменений предлагать желания уже не возникает.

Другая ситуация. На работе происходит что-то серьезное. Начальник, играя в демократию, собирает отдел и задает сакраментальный вопрос: «Что делать будем?» Подчиненные, искренне пытаясь помочь своей компании справиться с изменениями, начинают выдвигать идеи одну за другой. Что при этом говорит начальник? «На это нет денег», «Это никто не умеет делать», «Это нам не разрешат сверху». То есть в ответ на любое предложение звучит «нет». Будет ли в следующий раз кто-нибудь проявлять инициативу?

Это были примеры из взрослой жизни, когда все участники событий уже обладают рациональным мышлением, умеют анализировать происходящее и делать выводы. А что же происходит у детей?

Ребенок заявляет, что хочет пойти в художественную школу. Родители ему в ответ: «Да куда ты лезешь, ты же рисовать не умеешь!» Не спорю, не все прихоти нужно поощрять. Вопрос в том, какими словами это сказать ребенку. Вот так отмахнуться — значит вогнать его в состояние неуверенности в своих силах. Если из тех же самых слов сформулировать вопрос: «А рисовать ты умеешь?» — дать ему возможность осознать собственные желания.

Другой вариант: у семьи достаток невелик и тратить деньги на сомнительный результат слишком рискованно. В этом случае обычно звучит другая фраза: «На твои прихоти у нас нет денег». При неоднократном повторении подобных слов у ребенка развивается на выбор: выученная беспомощность («на меня нет денег») или позиция жертвы («я бы рад, да внешние обстоятельства сильнее»).

Стоит изменить формулировку: «Кто будет оплачивать обучение?»

Мы напрасно считаем, что дети думают, будто игрушки растут на деревьях. Я знаю примеры, когда после вопросов об оплате ребенок очень быстро соображал, как заработать, если он на самом деле что-либо сильно хотел получить. «Заработать» в данном случае совершенно не обязательно деньги. Дети моют посуду получают хорошие оценки в школе или делают еще какие-либо полезные дела. Таким образом они одновременно и учатся справляться с вызовами судьбы, и перестают капризничать.

Есть другой пример невольного обучения беспомощности. У кого-то бабушки и дедушки еще помнят времена, когда не только делать, даже говорить лишнее было опасно. Они с молоком матери впитали закон выживания под названием «не высовываться» и даже сейчас, когда нас накрыла волна вседозволенности в интернете, на всякий случай предпочитают молчать сами и нас к тому же призывают. Их можно понять: они желают нам добра, но в конечном счете все равно обучают той самой беспомощности.

Что делать? Думаю, вы уже догадались: признаться себе в том, что вы испытываете выученную беспомощность, и сделать упражнение 11. В этом случае поиск первопричины поможет осознать: действительно ли вы находитесь в состоянии выученной беспомощности или просто очень устали и вам нужно на остров с пальмами?

Наконец, четвертый вариант прохождения этапа «упадок духа» — это депрессия. Кюблер-Росс в своем исследовании упоминает именно ее, но работа называется «О смерти и умирании». В таком тяжелом состоянии действительно может развиться депрессия с сопутствующими ей ощущением бессмысленности происходящего, чувством брошенности и одиночества, ощущением вины и острой невозможности вернуть былые беспечные времена. (Замечу, что это же состояние возникает у нас в периоды глобальных кризисов, и об этом мы обязательно поговорим во второй части.)

Если мы рассматриваем более легкий случай — адаптацию к текущим сравнительно мелким изменениям, то депрессия в медицинском смысле слова возникает редко, чаще всего у людей, чья нервная система очень тонко организована и вдобавок сильно перегружена.

Про перегрузку говорила уже много раз, сейчас хочу остановиться на тонкой организации. Такая эмоциональная чувствительность — вовсе не признак какой-то изнеженности или легкомыслия, это нормальная физиология. Такая же, как цвет глаз или оттенок кожи. Совершенно очевидно, что людям с такой психикой труднее всего приходится, когда перемены сыплются как из рога изобилия: эти люди быстрее вспыхивают, сильнее выгорают, тяжелее переживают.