Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

С точки зрения формата все фильмы о Бонде открываются на ура, неизбежно начинаясь с погони, которая происходит еще до начала титров. В фильме «Шпион, который меня любил» (1977), одном из фильмов о Джеймсе Бонде с Роджером Муром в главной роли, перед титрами мы видим, как Бонда преследуют на лыжах различные злодеи в Австрийских Альпах. Такое начало гарантированно зацепит зрителя, потому что нас, людей, влечет к смертельной опасности, даже если мы знаем, что по неписаным правилам боевиков главный герой не будет убит (в противном случае у нас получился бы очень короткий фильм).

Некоторые из самых известных сцен на самом деле не имеют ничего общего с сюжетом, они в буквальном смысле просто драка или погоня. Начальные сцены фильмов о Бонде обычно не связаны с сюжетом самого фильма. В нем показано, что Бонд всегда остается хладнокровным и ловким, еще до того, как мы узнаем о настоящем приключении, в которое он отправится в этом фильме.

Бонд помог разработать это клише шпионских фильмов – бесчисленное количество плохих парней будут убиты, а наш герой останется целехонек и практически невредим. Большинство врагов Бонда одноразовые, но в каждом фильме есть один босс (иногда больше), от которого мы ожидаем серьезной опасности. Со злодеем-боссом нужно разобраться один на один, и главный герой должен превзойти его – предпочтительно после того, как злодей даст несколько полезных пояснений о сути своего гнусного плана. Это стало классическим ходом в фильмах о Бонде, что его успешно высмеяли в серии фильмов с Майком Майерсом в главной роли «Остин Пауэрс» (первый вышел в 1997 году), в которых даже есть персонаж по имени Бэзил Экспозишн[76].

Тот факт, что это клише, которое мы можем увидеть почти в каждом боевике, не умаляет его привлекательности, если действие хорошо срежиссировано. Таким образом, в боевиках основное давление оказывается на режиссера (и редко упоминаемого монтажера), а не на сценарий или актеров.

Монтаж – вот что делает происходящее захватывающим. Иногда сцены намеренно затягиваются, но быстрый монтаж, как правило, усиливает наше ощущение срочности и способствует приятной неразберихе, что является стратегическим решением режиссера, который прерывает сцену в момент высокого напряжения, чтобы затем вернуться и снять это напряжение.

Монтаж стал еще более быстрым, а неспешная операторская работа встречается реже. Если мы посмотрим классический фильм о Бонде, а затем новый шпионский фильм «JB» из серии о Джейсоне Борне, то увидим, что жанр боевика стал более сложным, динамичным, напряженным, проработанным и стильным. Бонд не развивается как персонаж – каждый фильм представляет собой свободное плавание в стиле ситкома[77] – всегда начинается с одной и той же точки и не имеет отсылок к предыдущим приключениям. Все изменилось, когда Дэниел Крэйг взял на себя роль Бонда. Бондиану переосмыслили, чтобы снять новые фильмы в серии, убрав элементы кэмпа[78], сделав Бонда жестче, человечнее, мстительнее и, что немаловажно, рассматривая франшизу с Крэйгом как одно из совокупных приключений в серии. «Скайфолл» (2012) – более значительный и глубокий фильм, чем любой из двадцати двух предыдущих (на момент написания статьи их было двадцать пять, с 1962 по 2021 годы). Фильмы с Крэйгом в роли Бонда (которые начались с «Казино Рояль» в 2006 году) взяли за основу серию фильмов о Борне, первый из которых, «Идентификация Борна» (2002), вышел четырьмя годами раньше. Это мастер-класс по созданию напряжения и выборочному снятию его путем ответов на поставленные вопросы, иногда позже в фильме, иногда с откладыванием ответов на следующий фильм серии.

Если в начале фильма вы видите, например, свежий шрам на лице главного героя, то подразумевается, что позже мы узнаем, как этот шрам появился. Это образец «чеховского ружья».

«Чеховское ружье» – это принцип построения сюжета, который гласит, что каждый элемент повествования должен быть необходимым и служить определенной цели. Этот принцип назван в честь русского писателя Антона Павловича Чехова (1860–1904), который, как известно, сказал: «Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него. Нельзя обещать».

Другими словами, «чеховское ружье» предполагает, что все, что упоминается в истории, будь то деталь о персонаже, предмет в сцене или, казалось бы, незначительное событие – должно быть каким-то образом важно для рассказа. Этот принцип часто используется для создания ощущения неожиданности в истории, поскольку детали, которые поначалу могут показаться незначительными, позже раскрываются и имеют значительные последствия.