Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

Это фильм не просто сплошная гонка, в нем есть философские идеи, связанные с повторением ключевых моментов жизни, и концепция теории хаоса о том, как одно, казалось бы, незначительное событие (например, столкновение с человеком, выгуливающим свою собаку) может привести к цепной реакции, которая меняет всю жизнь. Но действие движется вперед на протяжении всего фильма. Именно поэтому мы смотрим. Один длинный спринт.

Торжество насилия

Как часто вы забегали вперед, чтобы посмотреть или пересмотреть сцены драк в боевиках? Обычно это самые яркие моменты. В фильме «Звездные войны: Эпизод II: Атака клонов» (2002) есть сцена, в которой Йода сражается, чего он никогда не делал в оригинальных фильмах «Звездных войн», несмотря на то что является известным мастером-джедаем. Когда момент приблизился, все в кинотеатре подались вперед в предвкушении. Стоили ли 2 минуты и 40 секунд дуэли Йоды на световых мечах с графом Дуку цены билета? Это, безусловно, была лучшая и самая запоминающаяся сцена фильма.

Поскольку сцены боев являются основными элементами боевиков, почему бы не снять фильм, который почти полностью состоит из драк? Удовольствие от наблюдения заключается в его торжестве. Это насилие, за которым интересно наблюдать без чувства вины или последствий. Воздействие насилия на персонажей – на их физические тела, с точки зрения концентрации на боли, восстановления сил или эмоций – минимально. И это обеспечивает более легкое и приятное через веселые сцены драк и погонь.

Мы, зрители, как обладающие эмпатией люди, можем (и это справедливо) испытывать дискомфорт от насилия. Режиссеры могут помочь облегчить это бремя сострадания, сделав насилие более «мультяшным». Этого можно добиться, сделав плохих парней относительно анонимными, не называя их имен и предыстории, или сделав их безликими (как штурмовики в «Звездных войнах»), или, что еще лучше, роботами, к которым нам вообще не нужно испытывать симпатию.

Что сдерживает нашу радость от просмотра сцен насилия, которое является особенностью фильмов о кунг-фу, так это выбор режиссера сосредоточиться на последствиях насилия и придать человеческие черты его жертвам. Если мы знаем, что штурмовика дома ждут жена и семеро детей, что ему нужно платить ипотеку и нет страховки, мы будем значительно менее веселы, когда его взрывает фотонная торпеда.

Кинематографисты часто делают выбор в пользу создания историй о последствиях насилия. Эти фильмы могут быть наполнены действием. Военные фильмы о братстве и самопожертвовании, такие как «Спасти рядового Райана» (1998) или «Зулусы» (1964), используют сцены насилия и войны, чтобы рассказать историю о людях, с развитием сюжета. Они тяжелее и эмоциональнее, что хорошо, но относятся к отдельной категории остросюжетных драм.

В отличие от этого, веселые боевики с применением насилия стремятся доставить удовольствие без утяжеления – это мыльные пузыри, парящие как развлечение, не привязанное к реальным последствиям.

Остросюжетные драмы в большей степени ориентированы на персонажей. Они фокусируются на эмоциональных последствиях насилия и могут быть гораздо более кровавыми. Насилие может быть «мультяшным», даже если мы видим кровь и смерть, когда на страданиях раненых не заостряется внимание и мы не очеловечиваем жертв. Но оно уже нас вовсе не веселит.

Примером легкого боевика с увлекательными драками является фильм «Никто» (2021), в котором Боб Оденкёрк играет бывшего киллера-спецназовца правительственных учреждений США, который пытается вести тихую жизнь семьянина из пригорода, пока случай не пробуждает в нем дремлющие страсти и он не возвращается к своим боевым будням. В результате кражи со взломом воры крадут любимую мягкую игрушку его дочери, что оказывается каплей, переполнившей чашу и возвращающей его на путь жестокости.

От начала и до конца этот фильм доставляет чистое удовольствие. Мы никогда по-настоящему не беспокоимся о благополучии главного героя или его семьи. Речь идет просто о том, чтобы увидеть персонажа Оденкёрка в действии. Здесь есть развитие персонажей, хотя и не в традиционном смысле, и фильм начинается без грохота, что также необычно для боевиков.

Зрители боевиков или даже читатели остросюжетных романов сразу же оказываются втянутыми в происходящее, когда чья-то жизнь оказывается в опасности. Это простой способ заинтересовать нас с самого начала. Как только мы попадаем на крючок – а это происходит в течение первой минуты (или около того) фильма или первой страницы любой книги, – мы мысленно «соглашаемся» и решаем, что это то, что нам понравится. Мы заглотили приманку и отдаем фильму должное, пережидая более спокойные моменты, такие как экспозиция, развитие персонажей или флешбеки, потому что уже знаем, что мы в надежных руках с точки зрения получения удовольствия от последующего действия.