Все под контролем

Келли покачала головой.

— Ладно, — сказал я, — помню одного человека, который похож на него, как две капли воды. Мне часто приходилось работать с одним типом, так вот он вечно забывал, где что оставил. Однажды мы спрятали его вставную челюсть, и ему всю неделю пришлось есть суп!

Келли хохотнула, и это еще какое-то время продолжало удерживать ее внимание.

В 11.45 мы все еще просматривали пленку и делали пометки. Я остановился, увидев двух идущих вместе мужчин.

— Ты знаешь кого-нибудь из них? Я — нет и никак не могу вспомнить, на кого же они похожи.

Я сверх меры напрягал свою мысль, пытаясь придумать еще какую-нибудь историю, которая поддержала бы ее интерес.

— Нет, я их не знаю.

— Ну, тогда ладно. Еще немного, и займемся чем-нибудь другим.

Я стал крутить дальше, заметил фигуру человека, выходящего из здания, отмотал назад и включил.

Келли заерзала на кровати.

— Я знаю этого человека, — сказала она.

Я взял изображение в рамку. Это был чернокожий парень лет тридцати пяти.

— Кто это?

— Это он приходил к папе еще с одним дядей.

Я постарался, чтобы голос не выдал мое волнение:

— Как его зовут? Ты знаешь их по именам?

— Можно мне поехать домой прямо сейчас и повидаться с мамой? Ты сказал, что я смогу вернуться домой завтра, а сегодня и есть завтра.

— Сначала надо разобраться с этим, Келли. Папе нужны их имена. Сам он вспомнить не может.

Я попытался провести небольшой психологический сеанс, но теперь я куда больше знал об ужении на муху, чем о детской психологии.

Келли покачала головой.

— Но папа знал их?

— Да, он их знал. Они к нему приходили.

— Что-нибудь можешь еще о них вспомнить? Они курили?

— Не знаю. Вряд ли.

— Кто-нибудь из них был в очках?

— Мне кажется, этот.

Я пристальнее вгляделся в экран. На парне были очки в тонкой оправе.

— Ладно, ну а там кольца или еще что-нибудь на них было?

— Не знаю.

Я попробовал выспросить насчет цвета их машин, ботинок, пальто. Они разговаривали, обращаясь друг к другу по именам? Они американцы?

Келли встревожилась, но мне надо было знать.

— Келли, ты уверена, что именно этот дядя приходил к папе в тот день, когда я тебя нашел? — спросил я.

На глаза у нее навернулись слезы. Я зашел слишком далеко.

— Не плачь. — Я обнял ее за плечи. — Все в порядке. Этот дядя приходил с другими, да?

Я почувствовал, как она кивнула.

— Это очень хорошо, потому что я скажу об этом папе, когда увижусь с ним, и это поможет поймать их. Видишь, ты ему уже помогла!

Келли посмотрела на меня снизу вверх. Сквозь слезы проступила бледная улыбка.

Если она была права, мы вышли на след одного из убийц Кева, причем он был в офисе, работающем на ВИРА.

Оставалась еще пленка. Я старался выглядеть радостно оживленным.

— Ладно, давай еще взглянем, может, увидим и других. Они тоже были негры, да?

— Нет, белые.

— Ну да, конечно.

Мы продолжали смотреть пленку. Я узнал Нельсона Манделу, а Келли увидела Майкла Джексона. Остальные ни к черту не годились.

— Можно сейчас поехать домой и показать это папе? Ему, наверное, уже лучше. Ты обещал, если мы увидим кого-нибудь.

— Нет, нет, пока подождем, — ответил я, надо было довести дело до конца. — Я должен быть уверен, что это тот самый дядя, который приходил к папе. Но теперь уже недолго, недолго.

Я лег на кровать, сделав вид, что читаю рыболовный журнал. Сердце билось медленно и громко. Я старался придерживаться своего плана на игру, состоявшего в том, чтобы опираться только на неоспоримые факты, но ничего не получалось. Почему Кева убили его знакомые? Входил ли Лютер и компания в ту же группу? По идее, да. Что было известно Кеву или в чем он был замешан? Зачем он хотел рассказать мне о своих проблемах, если его успели подкупить? Вело ли управление расследование деятельности ВИРА в связи с торговлей наркотиками? Возможно, именно Кев и вел такое расследование, а стало быть, ВИРА или наркоторговцы подослали к нему убийц из-за того, что он сделал или собирался сделать. Но как они могли знать его лично?

Подозрения и предположения завели бы меня в тупик. Это была пустая трата сил и времени. Келли пристроилась ко мне и заглядывала в журнал. Странное это было чувство, когда ее голова лежала у меня на груди. Я просунул под нее руку, чтобы посмотреть на часы; она решила, что я хочу ее обнять.

Скоро должен был позвонить Пат. Я встал и включил мобильник, затем подошел к окну, приоткрыл занавески и стал смотреть на магистраль сквозь дождь, обдумывая свой следующий шаг. Прежде всего я попытался представить будущую встречу. Снова встречаться в торговом центре было небезопасно.

Телефон зазвонил точно в назначенное время.

— Привет.

— Привет, дружище.

Я слышал, как транспорт проносится мимо телефонной будки.

— Кое-что изменилось, — сказал я. — Надо встретиться.

— Через два часа, хорошо?

— Через два часа. «Юнион стейшн» подойдет?

— Э… «Юнион»… да… годится…

Под кайфом он, что ли?

Я несколько раз проезжал через эту станцию и помнил ее план.

— Зайди с главного входа, — сказал я, — поднимись на верхний этаж, в кафешку, которая выходит на лестницу. Закажи чашку кофе, сиди и жди. А я зайду чуть позже, договорились?