Все под контролем

— Отлично. Никаких проблем! — Голос Пата звучал, как обычно, но видок был еще тот.

Машины стояли двумя этажами выше. Мы поднялись по бетонной лестнице и остановились на первом этаже, откуда просматривался путь, по которому мы пришли.

У меня не было времени на пустой треп.

— Послушай меня внимательно, дружище. Вот список, который я не хотел читать тебе внизу. Мне нужен полный набор. И вот еще что: как там насчет денег?

Пат уже просматривал записную книжечку, которую я ему дал. Либо он был поражен содержанием прочитанного, либо не мог сосредоточиться. Не глядя на меня, он сказал:

— Я достал для тебя немного денег сегодня. Но, черт возьми, большую часть придется угробить на эту штуковину. Возможно, мне удастся достать еще — завтра или послезавтра. Твою мать, — добавил он, покачав головой, — когда тебе все это нужно?

Потом он вдруг стал хихикать, будто припомнил какую-то смешную историю и собирался рассказать ее мне.

— Разумеется, сегодня, да? Ты хоть понимаешь, за что взялся?

Я повернул голову, чтобы перехватить его взгляд. Хихиканье перешло в смех, пока Пат не увидел, насколько я серьезен. Он прокашлялся и постарался собраться:

— Сделаю все, что смогу, дружище. Посмотрим, что удастся достать из этого списка.

— Я чертовски ценю все, что ты делаешь для меня, Пат, — сказал я. — Не бросай меня. Мне правда нужна твоя помощь. — Я надеялся, что безотлагательность дела заставит его прийти в себя. Я стоял, по-прежнему не сводя глаз с лестницы. — Вот тут еще, сзади, — я специально открыл страничку, чтобы убедиться, что он видит, — так, дописал кое-что. Мне это нужно сегодня к половине двенадцатого.

Пат смотрел в мою книжку. Я нагнулся и повернул его голову так, чтобы снова поймать его взгляд.

— Сегодня в одиннадцать, дружище. В одиннадцать, договорились?

Я знал Пата достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: он знает, насколько все это серьезно. Он понимал, что я круто прокололся, и изо всех сил старался сообразить, что я говорю.

Теперь я был доволен, что догадался изложить ему подробности письменно. Он посмотрел на меня так, словно просил, чтобы я ему помог.

— Какая у тебя машина? — поинтересовался я.

— Красный «мустанг». — Он приблизил свое лицо вплотную к моему. — Красней, чем яйца у сатаны!

Собственная шутка так понравилась ему, что он не смог сдержать смеха.

— Оставишь вон там. — Я указал место позади вокзала.

— Тогда сегодня вечером увидимся.

Пат улыбнулся, уходя. Приглядевшись, я заметил, что его слегка кренит влево.

Я подождал, проверил, нет ли за ним «хвоста», а затем пошел дальше, к парковке, изображая, что направляюсь к своей машине. Оттуда, повернув обратно, я прошел в кафе.

Потом вернулся в ресторан, постоял, огляделся. Келли все еще воевала с пиццей.

— Сто лет тебя ждать! — промямлила она с полным ртом грибов.

— Да у них там туалетная бумага кончилась, — рассмеялся я, присоединяясь к ней.

Что-то быстренько сообразив, она тоже расхохоталась.

22

Как только мы вернулись, я включил телевизор для Келли и свалил свои покупки на кровать. Она поинтересовалась, что я делаю.

— Просто помогаю Пату. Он попросил меня кое-что сделать. Можешь смотреть телевизор, если хочешь. Проголодалась?

— Нет.

Она была права: после пиццы величиной с противотанковую мину это был глупый вопрос.

Я взял большие кварцевые кухонные часы в красно-белой рамке и уселся в кресло у окна. И начал разламывать раму, пока в руках у меня не остался циферблат со стрелками и кварцевым механизмом за ним. Очень аккуратно его отогнув, я стал отламывать циферблат. Когда оставался примерно дюйм зазубренных останков вокруг стрелок, я наконец оторвал часовую и секундную стрелки. Теперь осталась только минутная. Я вставил новую батарейку.

— А теперь что ты делаешь, Ник? — спросила Келли, внимательно наблюдавшая за моими манипуляциями.

— Это фокус. Вот закончу и покажу, ладно?

— Ладно. — Она отвернулась к телевизору, но все равно продолжала коситься в мою сторону.

Подойдя к мусорному ведру, я вывалил в него содержимое коробки с яйцами. Затем оторвал крышку и половину нижней части, так что у меня осталось всего шесть пустых отделений. С помощью «селлотейпа» я приладил небольшой рукав по всей длине яичной коробки — достаточно большой, чтобы разместить в нее минутную стрелку. И окликнул Келли, которая сделала звук погромче, когда послышалась музыкальная заставка очередной мыльной оперы.

— Хочешь посмотреть, что получилось?

Келли заинтригованно глядела, как я насаживаю яичную упаковку на минутную стрелку.

Прикроватная тумбочка была на четыре дюйма ниже телевизора. Я поставил на нее часы так, чтобы они находились непосредственно под инфракрасным сенсором, и закрепил клейкой лентой.

Любопытство прямо-таки распирало Келли.

— Что ты делаешь?

— Возьми пульт от телевизора и увеличь звук.

Келли увеличила.

— А теперь убавь. Спорю, что минут через пятнадцать ты не сможешь снова увеличить звук.

Я сел рядом с ней на кровать.

— Мы оба должны сидеть и не двигаться, договорились?

— Договорились.

Келли решила, что я буду что-то делать с пультом, и я улыбнулся, когда она спрятала его под подушку.