Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

Несмотря на беспорядок вокруг, это все же нервное сосредоточие предстоящей гонки, место, куда принадлежащие спортивной вотчине мистера Мауса приходят погреться, посплетничать и повспоминать о свершениях на поле боя. Каждый может угоститься: посреди большого банкетного стола лежит груда булок (или корнуоллских пирогов с рубленым мясом и картошкой), а также, похоже, бесконечный запас пива и вина.

Один из участников группы — Клив Ланж, ветеран Tough Guy, соревновался уже семь раз. В нем более 180 см роста, а редеющие волосы коротко подстрижены. У него мускулистое сложение — он работает персональным тренером, делает спортивный массаж и преподает карате. Во время нашего разговора он прежде всего несколько минут рассказывает, сколько натерпелся во время гонки в прошлом году. По-видимому, он содрал кожу на голенях об острый лед на верхушке препятствий, и ссадины кровоточили. Большинство участников прошлых гонок приравнивают пережитое к пыткам, но при этом не могут удержаться от воспоминаний о своих свершениях.

— С этим ничто не сравнится. На финише ты весь разбит, кровь течет, ты дрожишь и без сил — ни за что не хочется повторять это. Но через пять минут, когда ты греешься у огня, начинается прилив эндорфинов, и все проходит. Это как наркотик: ты знаешь, что вернешься, — говорит Ланж. На его взгляд, это мероприятие сравнимо с родами. Его метафора относится к тому моменту, когда ребенок уже вот-вот родится, женщина клянет своего мужа за одно только его существование и его роль в зачатии, а потом, когда ребенок оказывается у нее на руках, боль уже не имеет значения — важно только дитя. Несмотря на то что он относится к Tough Guy нежно, как к ребенку, в этом году Ланж не участвует в гонке. Он член Ghost Squad — он нанесет боевой раскрас и будет подбадривать тех, у кого достало смелости выстроиться перед воротами к старту.

Не участвует в этом году в гонке и Джеймс Эпплтон, трехкратный победитель этого состязания. Когда я протягиваю руку для пожатия, он отмахивается и дает мне левую руку вместо правой, и выходит неловко. Правая рука у него сломана — результат неудачной травмы после новогодней попойки. Он этому вовсе не рад. Он один из немногих в мире чемпионов гонок с препятствиями и знает, что, по мере того как этот вид спорта развивается, есть небольшой шанс, что он перейдет в профессиональную категорию, и тогда Джеймс сможет заработать себе на жизнь. А пока, чтобы платить по счетам, Эпплтон работает фотографом: он путешествует и снимает пейзажи и свадьбы по всему миру. Нередко его поездки совпадают с датами начала различных гонок. В 2014 году он поймал минуту международной славы, когда во время гонки Tough Guy пришел третьим. Однако на финише он был настолько разбит и спутан из-за гипотермии, что вполне мог умереть. В фрагменте из фильма команды Скотта Кинилли, тут же ставшем популярным, до душа ему помог дойти победитель гонки, норвежский бегун Джон Альбион. В этом видео Эпплтона так трясет, будто конвульсии исходят из самого нутра. Не помогало даже неопреновое покрывало. В ролике Джеймс пытается рассказать о своих ощущениях, но язык у него заплетается.

— После подводных туннелей я начисто потерялся во времени и не совсем понимал, что происходит… — и затем он смолк. На более поздних стадиях гипотермии человек теряет способность мыслить. Он мог умереть, но, к счастью, часа четыре продрожав у огня, он пришел в себя.

Именно в этом-то прикосновении к смерти вся соль гонки Tough Guy.

Эта гонка не только для преодоления препятствий, она — для того, чтобы после нее стать совершенно другим человеком.

— На линии старта я вспоминаю, как ужасно чувствовал себя год назад и как ни за что не хотел снова пройти через это. Потом, еще до выстрела, я понимаю, что уже сделал выбор и пути назад нет. И у меня возникает это чувство, словно я «железный человек», надевающий доспехи. Доспехи надеты, и все напрягается, и моя отвага несокрушима, — рассказывает Эпплтон.

У этой несокрушимости, очевидно, есть предел, и природа его неминуемо сломит. Но благодаря ей ему удается пройти чуть менее пяти миль по колено в воде, одолеть подъемы, туннели, колючую проволоку, вязкую и топкую грязь. Эту-то несокрушимость мне, я думаю, удастся вызвать в себе завтра же утром — и не понадобится ни гидрокостюм, ни компрессионные повязки, на мне вообще почти ничего не будет.

Когда я на следующий день встаю в очередь к линии старта, погода стоит такая ветреная, какая только бывает. Я получаю номер, и оказываюсь вначале. Я почти голый: на мне лишь беговые шорты, перчатки и ярко-оранжевая шапка. На ногах у меня пара стоптанных беговых кроссовок: от подошв одно название, я почти босой. Участников гонки от толпы фотографов и зрителей, которые улюлюкают и показывают на нас пальцами, отделяет мощное ограждение. Несколько минут спустя Эд Геймстер, переодетый в викинга, мазнул меня красной краской по груди, а на спине нарисовал кельтскую руну.