Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Мы зашли в один из первых попавшихся бутиков у моря. Небольшой, но модный магазин, примерно 80 % ассортимента – одежда испанского бреда «Зара».

– Прошлогодняя коллекция в основном, – сказала она. – Интересно, что иранцы готовы лететь из Тегерана на острова, чтобы купить «Зару», которая у нас в России на каждом шагу. Такие простые вещи, как косметика, одежда – здесь серьезная проблема.

– Как же здорово жить в стране, где нет таких проблем и не приходится жить под санкциями, – заключила она, выходя из магазина.

И мы поехали в сторону аэропорта. На дворе было 23 февраля 2022 года.

Часть III Общество جامعه

Парадокс девятый Иранская барная карта

Запрет на алкоголь – одна из главных «духовных скреп» Исламской республики Иран. Мусульманам, которые составляют абсолютное большинство населения государства, нельзя производить, нельзя продавать, и, конечно, нельзя употреблять. За распитие обычно назначают семьдесят ударов плетьми, в соответствии с четким исламским каноном: религиозные авторитеты прошлого подробно прописали, кого, с какой силой и как бить в таких случаях. Организатор тусовки, на которой пили крепкое, если попадется, с большой вероятностью сядет в тюрьму. Иногда, правда, совсем нечасто, «в исключительных случаях», алкоголиков-рецидивистов даже казнят. И все же, как вы можете догадаться, любителей спиртного риски не останавливают, и тот, кто знает места, бутылку найдет. Более того – именно в силу своего запретного статуса алкоголь превратился для Ирана в настоящую проблему.

Вечеринка с гостями

– Помнишь Таране? В прошлый раз была в нашей компании. Ну, у нее еще парень китаец был. Так вот, она приглашает нас на день рождения. Заеду за тобой и вместе поедем, – говорит мне в январе 2022 года мой давний друг Нима, который работает врачом в одной из столичных клиник. Тусовщик со стажем, Нима постепенно стал моим основным проводником в мир иранских вечеринок – приводил гостей ко мне или, как в этот раз, звал меня на такие же посиделки у кого-то еще, примерно таких же молодых и довольно беззаботных иранцев, как он сам. Знакомство с ним сильно разнообразило мою жизнь в Тегеране.

В назначенный день Нима забирает меня на своем «Пежо-206» местной сборки – типичный автомобиль среднего класса в Иране. Из столичного района Элахие мы едем в сторону Лавасана (пригород Тегерана, где в горах стоит множество недешевых вилл). По пути ведем беседу на отвлеченные темы.

– А как ты думаешь, Путин в итоге нападет на Украину? – спрашивает Нима меня на середине пути.

– Думаю, что нет. Нет ни одной рациональной причины для того, чтобы так рисковать.

– Вот и мне тоже так кажется. Всех напугает, добьется своего и отступит, – кивает Нима.

Минуем Лавасан, несемся дальше по горному серпантину, и с политики разговор переходит к более насущным вопросам.

– Ты взял виски, как я просил? – спрашивает Нима.

– Да, но я же говорил, новой бутылки у меня не было. Только начатая.

– Не переживай, мы же не в подарок ее везем. Просто самим пить.

– А это точно нормально – пить свой виски на чужой вечеринке? Всех же угостить не сможем.

– Абсолютно. Я постоянно так делаю. А то ведь у них наверняка будет только арак, причем неизвестно откуда.

Вот мы и на месте. Дорогие виллы миновали – там, куда мы приехали, в некотором отдалении от населенных пунктов стоят несколько обычных многоквартирных домов. Мы подходим к восьмиэтажному зданию с одним подъездом и поднимаемся на седьмой этаж. Нас встречает именинница Таране в коротком платье на здоровенных каблуках, в косичках – красные ленты. После полудюжины «джюнам!» «азизам!» и «делям!» и приветственных объятий заходим внутрь. [32]

Значительную часть просторной – примерно 200 квадратов – квартиры занимает зал, совмещенный с кухней. Он весь увешан праздничными шариками, в углу стоит диджейский пульт, за которым трудятся два диджея, там же огромные колонки. На кухне две женщины (по-видимому, мать и дочь) готовят закуски и накрывают на стол – их специально наняли, чтобы было кому управляться по хозяйству.