Читаем Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями полностью

Мне как иностранцу плеть не грозит, но все равно приятного мало. Как себя вести, если всех повяжут, непонятно. Сразу заявить полиции, что я иностранец? Или ждать, пока повезут оформлять? Говорить ли, что работаю журналистом? Проведу я ночь в участке или отпустят? В общем, вопросов много.

Томительное ожидание в темноте второго этажа продолжается минут двадцать. Затем один из дежурящих у окна радостно вскрикивает: «Все, уехали!». Дальше следует мгновенная эвакуация: присутствующие быстро вываливают на улицу, садятся в машины и разъезжаются по домам. Возвращаюсь в Тегеран и я, одному из гостей по пути. Только грустная именинница остается стоять у дома и провожает взглядом гостей, покидающих загубленную в расцвете вечеринку. Не знаю, сколько хозяин дома заплатил полицейским, но без денег переговоры явно не обошлись.

Таковы уж риски иранских тусовщиков – впрочем, те, кому нужно, веселиться и пить продолжат. Но что пить и где доставать?

Ассортимент

Проще всего в Иране найти алкоголь местного производства. Конечно, местные саги (буквально «виночерпии», в современном Иране так называют продавцов алкоголя или наркотиков), охотно предложат известные бренды виски, водки или коньяка, но, за редким исключением, все это будет контрафакт. Иранцы рассказывали мне, что при Рухани власти всерьез принялись за борьбу с контрабандой. Мол, раньше достать алькол-е орижиналь, подлинный алкоголь, было намного легче, а теперь приходится выкручиваться.

Тот иностранный алкоголь, который до Ирана все же доезжает, в основном попадает в страну через иракскую границу. Таким бизнесом зачастую промышляют курды: в рюкзаках они переносят контрабандную продукцию горными тропами, переходя из Иракского Курдистана в Иранский. В любом случае, чтобы добраться до настоящих алкогольных брендов в Тегеране, нужно иметь связи – элитный саги подыщет вам заветную бутылку, правда, запросит тройную цену.

А если говорить о поддержке отечественного производителя, самые популярные алкогольные напитки в Иране – домашнее вино и арак. Виноградный самогон самоотверженно гонят во всех уголках страны, а вино делают из всего подряд, кто во что горазд: в дело идет виноград, шелковица, груша, иногда даже манго. Качество конечного продукта, что вина, что арака, сильно разнится: от непонятной бурды до вполне качественного пойла. Тут все зависит от мастерства винодела или самогонщика. Но ГОСТа и любых других стандартов качества для алкоголя в Иране по понятным причинам нет, так что покупать приходится на свой страх и риск, если у вас нет надежных знакомых.

Одними из лучших мастеров в производстве алкоголя считаются иранские армяне. По закону религиозным меньшинствам – армянам, ассирийцам и евреям – разрешено производить алкоголь в своих целях (поэтому официально «сухого закона» в стране нет). Однако среди этих меньшинств немало тех, кто не ограничивается личным потреблением, а поставил дело на поток. Впрочем, виноделов хватает и среди обычных иранцев. Существует даже своеобразная региональная специализация: так, по общему мнению, лучшее вино в Иране делают в Ширазе и его окрестностях. Еще в стране встречаются самодельные водка и коньяк. Без пива тоже не обходится – в Тегеране можно найти фирмы, которые официально продают наборы для варки. Правда, речь о безалкогольном пиве. Но к набору, который содержит все от солода и хмеля до различных добавок, прилагается подробная инструкция: как и что делать, как долго варить и сколько настаивать. Если следовать ей, получится пятипроцентное пиво.

Есть и совсем простые способы произвести спиртное в домашних условиях. Как-то раз друзья-иранцы повезли меня в эгоматгах в северной провинции Гилян. Дословно это слово переводится как «резиденция, санаторий», но на самом деле все несколько интереснее. О таких отелях можно узнать, как правило, только от знакомых, и расположены они в укромных местах – наш стоял в лесу, вдали от городов и даже деревень. Общепринятые ограничения в таких местах не работают. Девушки на их территории ходят, в чем хотят, а неженатую пару без проблем заселят в один номер. Наконец, в самых смелых эгоматгахах персонал напрямую торгует алкоголем, хоть и из-под полы.

Ближе к ночи три десятка постояльцев разделились на две группы: половина пошла спать, другая – тихо выпивать около дома. Мой друг разболтался с двумя девушками, сидевшими на лавке: каждая держала по литровой пластиковой бутылке пива. Вроде бы безалкогольного, но на самом деле – нет. Одна из них поделилась нехитрым рецептом:

– Да мы просто купили безалкогольное пиво в магазине, накидали в него дрожжей и сахара. Чуть настоялось, и вот.

– Мазеш ке али нист, амма мигире! – добавила вторая. Вкус не супер, зато вставляет!

– Заметно, – сказал мой друг. Девушки были уже в серьезной кондиции. Пока Исламская республика не видит, это вполне нормально.

* * *
Перейти на страницу:

Все книги серии Individuum

Инцелы. Как девственники становятся террористами
Инцелы. Как девственники становятся террористами

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» – так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить – и берутся за оружие.В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Стефан Краковски

Психология и психотерапия
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Биографии недавно покинувших нас классиков пишутся, как правило, их апологетами, щедрыми на елей и крайне сдержанными там, где требуется расчистка завалов из мифов и клише. Однако Юрию Витальевичу Мамлееву в этом смысле повезло: сам он, как и его сподвижники, не довольствовался поверхностным уровнем реальности и всегда стремился за него заглянуть – и так же действовал Эдуард Лукоянов, автор первого критического жизнеописания Мамлеева. Поэтому главный герой «Отца шатунов» предстает перед нами не как памятник самому себе, но как живой человек со всеми своими недостатками, навязчивыми идеями и творческими прорывами, а его странная свита – как общность жутковатых существ, которые, нравится нам это или нет, во многом определили черты и характер современной русской культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдуард Лукоянов

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Документальное
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

IT-корпорации успешно конкурируют с государствами в том, что касается управления людьми. Наши данные — новая нефть, и, чтобы эффективно добывать их, IT-гиганты идут на многочисленные ухищрения. Вы не считаете себя зависимым от соцсетей, мессенджеров и видеоплатформ человеком? «Новые боги» откроют глаза на природу ваших отношений с технологиями. Немецкий профессор, психолог Кристиан Монтаг подробно показывает, как интернет стал машиной слежки и манипуляций для корпораций Кремниевой долины и компартии КНР, какие свойства человеческой натуры технологические гиганты используют для контроля над пользователями — и что мы можем сделать, чтобы перестать быть рабами экрана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристиан Монтаг

ОС и Сети, интернет / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

В 2013 году девятнадцатилетний программист Виталик Бутерин опубликовал концепцию новой платформы для создания онлайн-сервисов на базе блокчейна. За десять лет Ethereum стал не только второй по популярности криптовалютой, но и основой для целого мира децентрализованных приложений, смарт-контрактов и NFT-искусства. В своих статьях Бутерин размышляет о развитии криптоэкономики и о ключевых идеях, которые за ней стоят, – от особенностей протокола Ethereum до теории игр, финансирования общественных благ и создания автономных сетевых организаций. Как блокчейн-сервисы могут помочь людям добиваться общих целей? Могут ли криптовалюты заменить традиционные финансовые инструменты? Ведут ли они к построению прекрасного нового мира, в котором власть будет принадлежать не правительствам и корпорациям, а людям, объединенным общими ценностями и интересами, или служат источником неравенства и циничных финансовых спекуляций? В этой книге Бутерин предстает увлеченным мыслителем, глубоким социальным теоретиком и активистом, который рассуждает о том, что гораздо больше денег, не боится задавать сложные вопросы и предлагать решения противоречивых проблем.

Виталий Дмитриевич Бутерин

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже