Читаем Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями полностью

Запрет на алкоголь порождает своеобразные проблемы, которые неведомы странам, где употребление спиртного в порядке вещей. К примеру, в Иране у дорожной полиции далеко не всегда есть с собой оборудование, чтобы проверить, пьян водитель или нет. В этой стране вообще не принято останавливать автомобили для проверки, употреблял ли водитель, ведь считается, что не пьет никто. В итоге ближе к ночи улицы Тегерана заполняют сотни подвыпивших автомобилистов, возвращающихся с вечерних посиделок. Проблемы у них будут, только если они попадут в серьезное ДТП, после которого общения с полицией не избежать и придется пройти тест на алкоголь в крови. Поначалу на посиделках в Иране я очень удивлялся, как легко иранцы садятся за руль по окончании веселья, сколько бы ни выпили. В России или странах Запада в таких случаях скорее вызовут такси, но – иранский парадокс! – здесь это опаснее: непонятно, как поведет себя незнакомый водитель, если поймет, что пассажир пьян. Вдруг сдаст полиции?

Какой процент иранцев употребляет алкоголь, установить сложно. Одна из наиболее фундаментальных попыток была предпринята в 2019 году, когда группа исследователей решила собрать всю имеющуюся информацию по теме из разных источников; результаты опубликовали в научном журнале Drug and Alcohol Review. Согласно оценке ученых, в общей сложности в Исламской республике регулярно выпивает 12 % от всего населения, среди молодежи – 15 %. При этом в разных регионах ситуация очень сильно разнится: от 0,03 % употребляющих спиртное до 68 %. Правда, оценивать количество пьющих в Иране – дело неблагодарное: очевидно, иранцы склонны умалчивать о том, что практикуют употребление, так что любые данные относительны, а реальный процент любителей спиртного может быть заметно выше. Но не следует считать, что иранцы поголовно пьют, не обращая внимания на увещевания духовенства: значительная часть населения живет в соответствии с нормами ислама, никогда в жизни не употребляла и вообще плохо осведомлена о том, что такое алкоголь.

Здесь мы возвращаемся к неожиданным проблемам: неосведомленность многих иранцев в вопросах алкоголя печальным образом показала себя в феврале 2020 года, во время начала пандемии коронавируса. В стране, как и повсюду в мире, царили паника и неопределенность, но здесь их усугублял недостаток достоверной информации в иранском сегменте интернета. Появился слух, что лекарством от опасного заболевания может послужить спирт. Вот только многие из тех, кто поверил в этот миф, похоже, вообще не имели представления, какой алкоголь можно пить, и пытались «профилактически лечиться» всем, что смогли достать, любым суррогатом и даже метанолом, техническим спиртом, который продается в любом бытовом магазине – как вы понимаете, это чистый яд. В итоге за март-апрель 2020 года из-за употребления некачественного алкоголя в Иране погибло более 700 человек, еще около пяти тысяч получили отравление без летального исхода. Наряду с пандемией коронавируса Ирана охватила еще и эпидемия алкогольных отравлений. Сложно представить такое в странах, где потребление спиртосодержащей продукции – привычное дело.

Отравления алкоголем были нередки в Иране и до коронавируса, продолжаются они и теперь, когда пандемия закончилась. Каждый год только в официальных иранских СМИ появляются десятки сообщений о случаях отравлений с летальным исходом. Порой новости о таких происшествиях приходят даже из самых религиозных городов, Кума и Мешхеда.

Получается, в как бы трезвом Иране алкоголь куда опаснее, чем в «пьющих» странах, ведь нет легальной продажи – нет и контроля качества. А местные умельцы, решившие подзаработать на продаже самогона, далеко не всегда в курсе стандартов производства: к примеру, не все знают, что при производстве самогона может выделяться тот самый метиловый спирт, который нужно отфильтровывать. Ну а совсем безответственные продавцы могут и вовсе подсунуть неопытному покупателю технический спирт. Среди любителей конспирологии даже ходит теория, что власти сами пытаются продавать метиловые продукты, чтобы отвадить население от пьянства, но никаких внятных подтверждений такой версии я не встречал.

Как бы то ни было, потребление крепких алкогольных напитков в Иране – аттракцион опасный, подчас смертельно. Поэтому опытные иранские выпивохи обычно пьют только когда лично знакомы с производителем, уверены в его талантах и качестве товара. А вот распитие любого «левого» арака, случайно попавшегося на вечеринке или купленного у знакомых, рискует загнать вас в гроб. Пожалуй, более-менее без риска в гостях в Иране можно пить только вино. Плохой винный продукт тоже встречается, но его употребление чревато разве что расстройством желудка и неприятным утром. А опытные люди знают, как с этим справиться.

.

<p>Парадокс десятый</p><p>Эпидемия наркоторговли</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Individuum

Инцелы. Как девственники становятся террористами
Инцелы. Как девственники становятся террористами

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» – так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить – и берутся за оружие.В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Стефан Краковски

Психология и психотерапия
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Биографии недавно покинувших нас классиков пишутся, как правило, их апологетами, щедрыми на елей и крайне сдержанными там, где требуется расчистка завалов из мифов и клише. Однако Юрию Витальевичу Мамлееву в этом смысле повезло: сам он, как и его сподвижники, не довольствовался поверхностным уровнем реальности и всегда стремился за него заглянуть – и так же действовал Эдуард Лукоянов, автор первого критического жизнеописания Мамлеева. Поэтому главный герой «Отца шатунов» предстает перед нами не как памятник самому себе, но как живой человек со всеми своими недостатками, навязчивыми идеями и творческими прорывами, а его странная свита – как общность жутковатых существ, которые, нравится нам это или нет, во многом определили черты и характер современной русской культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдуард Лукоянов

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Документальное
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

IT-корпорации успешно конкурируют с государствами в том, что касается управления людьми. Наши данные — новая нефть, и, чтобы эффективно добывать их, IT-гиганты идут на многочисленные ухищрения. Вы не считаете себя зависимым от соцсетей, мессенджеров и видеоплатформ человеком? «Новые боги» откроют глаза на природу ваших отношений с технологиями. Немецкий профессор, психолог Кристиан Монтаг подробно показывает, как интернет стал машиной слежки и манипуляций для корпораций Кремниевой долины и компартии КНР, какие свойства человеческой натуры технологические гиганты используют для контроля над пользователями — и что мы можем сделать, чтобы перестать быть рабами экрана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристиан Монтаг

ОС и Сети, интернет / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

В 2013 году девятнадцатилетний программист Виталик Бутерин опубликовал концепцию новой платформы для создания онлайн-сервисов на базе блокчейна. За десять лет Ethereum стал не только второй по популярности криптовалютой, но и основой для целого мира децентрализованных приложений, смарт-контрактов и NFT-искусства. В своих статьях Бутерин размышляет о развитии криптоэкономики и о ключевых идеях, которые за ней стоят, – от особенностей протокола Ethereum до теории игр, финансирования общественных благ и создания автономных сетевых организаций. Как блокчейн-сервисы могут помочь людям добиваться общих целей? Могут ли криптовалюты заменить традиционные финансовые инструменты? Ведут ли они к построению прекрасного нового мира, в котором власть будет принадлежать не правительствам и корпорациям, а людям, объединенным общими ценностями и интересами, или служат источником неравенства и циничных финансовых спекуляций? В этой книге Бутерин предстает увлеченным мыслителем, глубоким социальным теоретиком и активистом, который рассуждает о том, что гораздо больше денег, не боится задавать сложные вопросы и предлагать решения противоречивых проблем.

Виталий Дмитриевич Бутерин

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже