Всемирная история в сплетнях

Когда через некоторое время к королеве прибыли послы, она уже знала, что за горькую весть они ей сообщат. По описанию очевидца, Алиенора, благородная дама, «весьма рассудительная женщина… выдержала со спокойствием и душевной силой известие о смерти сына» и рассказала им про свой сон: «Что, если не вечное блаженство, может подразумеваться под короной, у которой нет ни начала, ни конца? И что может означать этот свет, такой чистый, такой блистающий, если не сияние бессмертного, вечного счастья?

Эта вторая корона была прекраснее всего, что здесь, на земле, может быть доступно нашим чувствам; но разве не то, что „глаз не видел, ухо не слышало, сердце человеческое не чувствовало, Господь уготовил тем, кто Его любит?“»

Плач Бертрана де Борна на смерть короля-юноши.

«Наш век исполнен горя и тоски,Не сосчитать утрат и грозных бед.Но все они ничтожны и легкиПеред бедой, которой горше нет,То гибель молодого короля.Скорбит душа у всех, кто юн и смел,И ясный день как будто потемнел,И мрачен мир, исполненный печали.Не одолеть бойцам своей тоски,Грустит о нем задумчивый поэт,Жонглер забыл веселые прыжки, —Узнала смерть победу из побед,Похитив молодого короля.Как щедр он был! Как обласкать умел!Нет, никогда столь тяжко не скорбелНаш бедный век, исполненный печали.Так радуйся, виновница тоски,Ты смерть несытая! Еще не видел светСтоль славной жертвы от твоей руки, —Все доблести людские с юных летВенчали молодого короля.И жил бы он, когда б Господь велел, —Живут же те, кто жалок и несмел,Кто предал храбрых гневу и печали.Нам не избыть унынья и тоски,Ушла любовь и радость ей вослед,И люди стали лживы и мелки,И каждый день наносит новый вред.И нет уж молодого короля…Неслыханной отвагой он горел,Но нет его, — и мир осиротел,Вместилище страданья и печали.Кто ради нашей скорби и тоскиСошел с небес и, благостью одет,Сам смерть принял, чтоб смерти вопреки,Нам в вечной жизни положить завет, —Да снимет с молодого короляГрехи и вольных, и невольных дел,Чтоб он с друзьями там покой обрел,Где нет ни воздыханья, ни печали».

Вторая война — 1189 год

По свидетельству современников, Алиенор, хоть и была старше супруга лет на десять, выглядела значительно моложе его. Она до старости осталась красавицей, постарев, но не подурнев; «…прекрасная и целомудренная женщина, величественная и скромная одновременно, смиренная и красноречивая» — вот какое впечатление произвела она на винчестерских монахов во время своего визита.

А вот Генрих выглядел очень плохо: он одряхлел и обрюзг, подволакивал левую ногу и, по всей видимости, страдал болезнью Паркинсона: его руки все время находились в движении. К тому же одевался он крайне неряшливо и неопрятно.